Год спустя после относительно триумфального дебюта проекта Burial мы так и не знаем, кто стоит за этим именем. Мы не понимаем, черный он или белый (скорее второе), молодой или старый (скорее первое); мы не можем достоверно сказать, один это человек или группа лиц (кажется, один — во всяком случае, некто, выдающий себя за музыканта, дает интервью, из которых можно узнать, что он проживает на юге Лондона и что инкогнито — сознательная эстетическая позиция), и что стоит за отказом раскрывать имя — ловкий маркетинговый ход или чрезвычайная скромность. В любом случае с выходом пластинки «Untrue» становится окончательно ясно, что Burial — возможно, наиболее существенное происшествие в области электронной музыки за последние пару лет.
Дабстеп, который еще недавно принято было числить музыкой будущего, ныне ретировался на второй план; вряд ли, впрочем, такое положение дел имеет смысл ставить в укор жанру — тут скорее причиной текучка, требующая постоянной смены парадигм. Дабстеп активно живет своей подпольной жизнью (преимущественно склоняясь в танцевальную сторону); с ним что-то происходит; штука в том, что, как видится с нынешней дистанции, продукция Burial (и, шире, вообще лейбла Hyperdub) — вовсе не квинтэссенция дабстепа, но его преодоление. Первая пластинка Burial была музыкой не для вечеринки, а про нее; эти призрачные изломанные треки складывались из отголосков ударов бас-барабана, из следов вчерашних телодвижений, из гулкого эха ритмов, из звуков улицы, мерцающих в отяжелевшей голове; их костлявая архитектура служила словно бы отпечатком забытого вечера трудного дня. «Untrue» — продолжение истории: все вчерашние вечеринки, радости, оставшиеся позади, комья воспоминаний.
На дебютном альбоме Burial царило муторное промышленное безмолвие, на «Untrue» в музыку, как незваный гость на чужие поминки, является вокал. Мужские и женские голоса зовут, плывут и плачут; пытаются нащупать почву, захлебываются и тонут в вязком болотистом звуке; произносят фразы — их обрывают на полуслове. Расплывчатые, невесомые песни держит в оцепенении потрескивающий ломаный ритм, где каждый удар — как запоздало нажатый курок (недаром человеку, открывшему миру Burial, музыканту и ученому по прозвищу Kode9 принадлежит исследование звука как оружия — бит здесь звенит, будто гильзы скачут по каменному танцполу). Музыка Burial есть апология отчуждения; с ней уместно разбираться наедине (скажем, слушать в наушниках, а не в людном клубе). Можно сказать, что основная категория для нее — это невозможность: песни, которые нельзя напеть, слова, которые застревают в горле комом, мысли, которые страшно выразить. Название пластинки неплохо отражает ее суть; «Untrue» — это и вправду фантом, музыка на грани небытия и забытья, немота, воплощенная в звук.
Философский термин «хонтология» неслучайно был введен в оборот музыкальной критики не в последнюю очередь благодаря Burial — его музыка по природе своей работает именно с памятью. В случае «Untrue» — с его вокальными ловушками и затемненными мелодиями — это память о клубных перипетиях 90-х и, в частности, о разновидности музыки джангл, которую принято именовать трудно переводимым словом soulful, — с поправкой, конечно, на то, что упомянутая soul у Burial оборачивается мятежным бесплотным духом. Вообще, в некотором смысле Burial есть антитеза ню-рейву — и тот и другой вдохновляются эпохой расцвета плясовой электроники, эпохой ее оглушительной свободы; методы работы, однако ж, разнятся кардинально. Ню-рейв пытается реанимировать то, что уже не пережить, молниеносными электрическими разрядами — Burial хладнокровно показывает, как прошлое навсегда утекает сквозь пальцы. Ню-рейв — это лукавая и поверхностная сказка, Burial — честная быль о потерянном времени. Субтильные юноши в цветистых одеждах, составляющие массовку ню-рейва, грезят о безосновательной всепоглощающей эйфории — бесприютному, постороннему герою музыки Burial снится пепел.
Надо, конечно, оговориться: насколько Burial четко вписывается в конъюнктуру, настолько явственно и выбивается из ряда вон; это по-настоящему большая вещь, глыба. Для того чтобы перевести эту музыку на язык ощущений, вовсе не обязательно владеть словарем специальных терминов и отличать, скажем, грайм от гаража. Ее удручающая красота, ее обоснованная печаль не требуют ни расшифровки, ни подписи; их чувствуешь сразу, и чувства эти хочется надолго сохранить в себе. И понятно, что в конечном счете значит величественная анонимность Burial. Не спрашивай, по ком звонит колокол. Тем более не спрашивай, как зовут звонаря.