62-летний инвалид-отшельник Роберт Уайатт записал оперу — в трех частях, с прологом и эпилогом. Сюжет прост: от смешных любовей и маленьких трагедий к глобальным конфликтам и антивоенным проповедям, оттуда — к романтике чужих культур и великих революций; удивительно, что у этого седобородого дедушки до сих пор сохранилось мироощущение новообращенного хиппи. С Уайаттом вообще много чего удивительного. Он вроде как первопроходец и отец-основатель (во всяком случае, созданная им группа The Soft Machine явно приложила руку к изобретению арт-рока), но особых последователей что-то не видно; сам старик повторяется раз за разом — но каждой его реплике внимаешь, открыв рот. На «Comicopera» нам предлагается тот же зыбучий джаз, всякий раз изысканно выгибающий структуру песни, те же бесплотные клавишные, та же светоносная лирика, наконец — тот же удивительный надтреснутый голос, будто бы принадлежащий какому-то вечно юному лесному божеству, одновременно скорбный и обнадеживающий. (Вообще, почему-то хочется поставить Уайатта в пару к другому британскому анахорету — Скотту Уокеру: тот тоже в какой-то момент ушел в тень, тоже может решить дело исключительно своим могильным вокалом; они дополняют друг друга, как мультипликационные Ах и Ох.) Конечно, навязанная музыке концепция работает не всегда: после замечательной первой части (обратите особенное внимание на любовный дуэт «Just As You Are») «Comicopera» несколько сбивается с курса — какие-то обмяклые инструменталы, тихоходный фолк без сучка без задоринки, и вот уже думаешь, что предыдущая пластинка, «Cuckooland», была не в пример лучше, да и вообще — к чему вся эта контрпропаганда на старости лет. Но тут начинается песня «Out of the Blue», и все встает на свои места. Это потрясающая вещь — с захлебывающейся от слез трубой, с нервным визгом электропианино, с трагическим хором, с обращенным к соплеменникам рефреном «Вы наполнили мое сердце ненавистью»; возможно, самое горькое сочинение Уайатта. После нее можно понять и последующее бегство от английского языка, и финальную перепевку посвящения Че Геваре «Hasta siempre comandante» (в конце концов, была у Уайатта и песня про Мао, и своя версия «Интернационала» — и все сходило ему с рук). После нее можно также понять, что, собственно, значит слово сomic в названии альбома. Это комедия в самом древнем смысле слова — не столько потеха, сколько урок на будущее, отчаянная попытка переломить ход событий (по крайней мере в собственной голове) не от счастья к несчастью, а в обратную сторону.