Девушка-вамп в полосатых чулках хлопает ресницами и лупит по клавишам, молодой человек в котелке корчит гримасы и колотит по барабанам. Группа The Dresden Dolls устроена по схеме «мальчик-девочка» и обычно проходит по разряду стремительно завоевывающего мировые пространства кабаре-попа. Движение и впрямь достойное — взять хоть прошлогоднего триумфатора Энтони, хоть акробатический блюз коллектива Man Man. The Dresden Dolls выделяются из общего ряда инструментальным лаконизмом и какой-то изящной, но лютой исступленностью — вот и новый альбом издал лейбл Roadrunner, сделавший себе имя на артистах вроде Slipknot или, если уж мы о куклах, Murderdolls. Сочинения DD похожи на песни из «Кабаре» Боба Фосса, затрещавшие по швам от внутренних переживаний и разбитые самозабвенной истерикой, да и выглядят Аманда Палмер и Брайан Вильоне так, что того и гляди запляшут нескладный танец и завертят котелок на тросточке. «Yes, Virginia» — это праздник со слезами на глазах: вдвоем они отрабатывают за целый оркестр, устраивая порой форменный панк-рок, однако, если вслушаться, оказывается, что все куда грустнее. The Dresden Dolls рассказывают истории, достойные пациентов доктора Курпатова, с интонацией передачи «Шире круг»; от оргазма до сарказма тут не то что полшага — вообще нет расстояния, что ни песня — то сюжет про сексуальную фрустрацию или про то, что алкоголизм не шутка. «The girls are crying and the boys are masturbating», — горько пропевает Аманда в «Shores of California», а дальше выдвигает версию, что именно таким образом писали свои шедевры Аристофан и Гомер, и фрейдизм тут же оборачивается цинизмом. The Dresden Dolls — это такое шапито, устроенное на кушетке у психоаналитика.