«Иностранец в Англии» — слишком комический сюжет, для того чтобы стать хрестоматийным; тем больше возможностей у смельчака, который возьмется все-таки вонзить заступ в этот Клондайк, особенно если иностранец — русский: ничто так не смешит, как наличие у протагониста души — в городе, где подобное считается эксцентрикой, закидоном. Главный герой, молодой лондонский клерк, избежавший участи прозябать в Москве, счастливо, по любви, женат; он извлекает из своего брака и более существенные преимущества: у жены небедствующие родители, собственный дом с участком, но главное — она англичанка; по обычаю своей новой родни он жалуется — что за ужас «жить примаком в английской семье», но в глубине души знает, что вытянул счастливый билет. Очень скоро, однако, он узнает, что быть русским — это фатум; несчастное существо начинает попадать в переделки настолько нелепые, что даже и в России — не то что на блаженном острове — от такой катавасии у кого угодно голова пойдет кругом. Сначала что-то странное творится с его портфелем; затем свежеиспеченный обладатель британского паспорта попадает в историю с каким-то отечественным отребьем; потом изменяет жене, шляется по злачным кварталам, оказывается владельцем той самой фирмы, где раньше обретался паршивым елистратишкой… Боюсь, тутти-фрутти о незадачливом менеджере по имени Сашок — первое сочинение в жанре, который можно квалифицировать как «иронический детектив для мужчин»; также можно предположить, что оно надолго еще останется не только эталонным произведением, но и единственным в своем роде: ничего более странного — по интонации — не было написано ни на русском, ни на английском языке никогда; британская ирония и есенинщина — субстанции принципиально разной плотности. Водевиль (или там все-таки не поют? не может быть, должны, по идее), нещадно эксплуатирующий межэтнические культурные различия, сочинил трезвомыслящий журналист британского Гостелерадио Андрей Остальский — большой, оказалось, фантазер. Обычно в таких случаях говорят: ну после такого романа все про этих англичан понятно; Остальский умудрился добиться ровно противоположного эффекта — про англичан, которые терпят у себя ТАКИХ русских, не понятно ровным счетом ничего.