Дмитрий Быков - тридцати трех лет журналист и стихотворец, обладатель несколько ноздревской репутации, много крови попортивший различным своим коллегам; впрочем, к роману все это не имеет ни малейшего отношения. Крупную вещь Быков дал впервые. Дебют Быкова-романиста оказался блистательным. Не пропустите. Жанр "Оправдания" - роман-квест с элементами триллера и исторического детектива, "альтернативная история" с обманкой, одиссея без хеппи-энда. Метод - психологический реализм. Нынешний молодой человек, историк по фамилии Рогов (скотоводческие мотивы, задействованные в ономастике, недвусмысленно наводят на мысль об отождествлении автора и героя), разыскивает деда, репрессированного в 1938-м и якобы воскресшего ненадолго в 1948-м; случаев таких таинственных было несколько: в том числе при странных обстоятельствах объявляется в Москве и давно расстрелянный писатель Бабель. Сопоставив несколько загадочных деталей и вооружившись сопутствующими товарами (карманное зеркальце, стихотворение-пароль, фотография деда), молодой человек выезжает на изыскания в Сибирь; там, в тайге, и начинается сибирская жуть. Есть эпизоды просто изумительные: например, посещение героем деревни немых - совершеннейшая лермонтовская "Тамань". Есть несколько сомнительные - про деревню садомазохистов; но и им можно найти оправдание. Быков - очень лихой романист: с бесцеремонностью молодого Марадоны он прорывается через все поле, расшвыривает хавбеков, играет в стенку с защитниками, укладывает вратаря и со всей силы впаивает мяч в абсолютно пустые ворота - в девятку, трибуны ревут, сетка в клочья. Правда, в ворота собственные, но - читайте, читайте. Странно, Быков, даром что не без связей в литературном мире, вовсе отказался от всяческой саморекламы: не стал вывешивать главы в Интернете, не обзавелся рекомендациями Пелевина и Акунина на обложке ("Быков - первый!"; "Быков дает последний бой!"; "Быков идет - земля дрожит!" и т.д.), словосочетание "модный журналист" не фигурирует даже и в издательской аннотации. Как бы там ни было, "Оправдание" - образцовый мейнстримный роман, написанный надлежащим языком, с затейливым сюжетом, красивым финалом, по секундам рассчитанной композицией. Не претендующий на место в высокой литературе, но очень даже наслышанный о ней. Именно из таких спокойных текстов должна составляться букеровская шестерка. Отметим также очень хорошие экспортные перспективы "Оправдания". Пожалуй, именно Быкову на сегодняшний день можно присвоить титул "русский Макьюен" - английская школа игры. Глаз поприметливей, однако, обнаружит в облике этого замечательного форварда нечто странное: будто какой-то внутренний разлад терзает его; в его правильных движениях чувствуется старомодность какая-то, ностальгия по утраченным навыкам; он как будто загодя чувствует подвох этого поля, иррациональные его свойства. Язык говорит о многом: "Оправдание" написано языком позднесоветской литературы - трифоновским, битовским, нагибинским: чуть пряная осенняя проза, уже подмерзшая, почти "никакая", предчувствующая скорую смерть и забвение. По формальным признакам очень западный, на самом деле быковский роман - о ностальгии по советской Империи. О кризисе молодого человека 90-х годов, который рад бы, да не может вычеркнуть из памяти свое детство: 28 панфиловцев, лыжники в вязаных шапочках на обложках "Юности", громадные радиоприемники, у которых должна же была быть цель и предназначение. Бывший советский мальчик, быковский герой переживает, что в три дня сплыла куда-то целая Империя с ее военными тайнами и с ее секретною силою. Отсюда и автогол. Заветная земляничная поляна - предмет поисков преуспевающего человека 90-х - оказалась спрятана где-то в советском прошлом. Иррациональная Империя по-прежнему притягивает своих птенцов; кто в это не верит, тот сам и погибнет. О том и роман.