Это хроника одной недели 1900 года — первое лето века и последнее лето детства. Рассказчик, 12-летний Лео, по приглашению своего школьного приятеля прибывает в поместье Брэндем. Мальчик из среднего класса впервые оказывается среди настоящих аристократов, пытается нравиться, совершает мелкие faux pas и оказывается втянутым в чужую адюльтерную интригу. Обрученная с лордом Мариан, дочка хозяина, использует Лео как почтальона, чтобы передавать письма своему возлюбленному, фермеру Теду. Лео не вполне понимает смысл отношений этих троих, сводя все к классовой иерархии. Атмосфера накаляется, и в этом насыщенном растворе посреднику неизбежно придется слишком рано потерять психическую невинность. А затем, через много лет, вроде бы поняв, что там происходило, самому столкнуться с чужим посредничеством — памяти, которая по собственной прихоти доставляет и редактирует письма из прошлого. «Прошлое — другая страна, — начинает свою книгу воспоминаний 60-летний Лео, — там все иначе».

Вообще-то, и роман не новый (1953), и по-русски он уже выходил; но он сам прыгает в руки — после только что прочтенного макьюэновского «Искупления», важным источником которого была книга Хартли. «Посредник», как оказывается, вообще замковый камень в своде английской литературы ХХ века: он соединяет блумсберийский импрессионизм с психологическим натурализмом конца ХХ века. Это монолитная, психологически филигранная, по-прустовски завораживающая подробностями, с десятком великолепно сделанных сцен, с лейтмотивными орнаментами — гурманская — вещь.

Сами блумсберийцы, по-видимому, не слишком ценили оказанную им услугу. Вирджиния Вулф, например, однажды отметила в своем дневнике, что познакомилась с «занудным толстяком по имени Хартли». Можно подумать, именно вулфовского мнения о своем авторе придерживается и издательство, благородно взявшееся публиковать малоизвестную английскую классику — но почему-то не снабдившее роман хотя бы минимальной биографией самого Хартли. А ведь Лео — это автопортрет, и мы так много узнали о нем 12-летнем, что любопытно, конечно, каким он был в 60 — особенно после его странного признания, что к 60 он так и не узнал, что такое «миловаться». Итак, примечание: Хартли — 1895; буржуазное происхождение; лето в усадьбе у приятеля; Оксфорд; гомосексуальность; тридцать лет работы книжным обозревателем, чтение по пять романов в неделю, всего 6000 томов. Параноидальная идея перейти из буржуазии в настоящую аристократию. Смерть холостяком в 77 лет.