Лучший масскультовый продукт этого года «Лед Бомбея» завезли в город не вчера, но ни холодно ни жарко никому от этого не сделалось: мне не попадались ни люди, которые его отрецензировали, ни хотя бы кто-нибудь, кто его просто прочел. Между тем место этому красному тому — в бронетанковом дивизионе самых захватывающих романов тайн, какие только сейчас можно купить в отделе современной литературы, в одном строю со «Смиллой и ее чувством снега», «Охотой на овец», «Черной книгой», «Маятником Фуко», «Ганнибалом» и «Перстом указующим».

Розалинда Бенгали — зеленоглазая британская дылда, у которой в венах индийской крови больше, чем шотландской. Однажды она получает странное письмо от своей сестры, которая замужем за знаменитым болливудским режиссером: ее преследуют евнухи, а про ее мужа поговаривают, что он убил свою первую жену, когда та стала помехой в его многолетних съемках экранизации шекспировской «Бури». Получив в Би-би-си заказ на создание цикла передач о коррупции в Болливуде и о муссонных дождях, Роз вылетает в Бомбей, где за последние 8 недель произошло четыре убийства хиджр — местных голошмыг неопределенного пола, позиционирующих себя как женщин. На город-пекло надвигается буря.

Роман — дневник расследования, но объем, крепость и плотность повествованию задают тонны кубиков информационного льда, которые Розалинда то и дело вбрасывает в свой сюжет. История Бомбея, фармакология, патологоанатомия, теория кино, серпентология, теория хаоса, метеорология, этнография, шекспироведение, нумизматика — героиня никогда не отказывает себе в удовольствии послушать знающих людей или самой выложить все, что ей известно по какому-то поводу; а поводов здесь предостаточно. Сотни фактов не успевают растворяться в сюжетной кислоте, и поэтому в голове у читателя довольно скоро образуется затор из паковых льдов. Лед при этом здесь — и лекарство, и яд; из-за того что бомбейские льды тают и морозят одновременно, происходит эскалация напряженности; внешним фактором является надвигающийся на город климатический фронт, позволяющий роману развиваться как буре, по модели тропического муссона. Это оглушительной красоты зрелище, форсированное разнообразными спецэффектами. Роман укомплектован штабелями двойников, указывающих друг на друга по сходству, по смежности, через Шекспира или сценарные штампы индийского кино. Предметы особого внимания Розалинды — субстанции-фармаконы, действующие одновременно в двух направлениях: лед, подделки искусства, змеиный яд, муссоны. Ее Индия — не ориентальный кошмар и не нью-эйджевая романтическая картинка, а трехмерный морок, разрывающийся от внутреннего напряжения; гигантская энергетическая станция, где турбины крутят потоки энтропии и цивилизации.

Розалинду придумала Лесли Форбс, британка канадского происхождения, зарабатывавшая сочинением заметок про еду и путешествия; в 1998-м она рискнула сыграть по-крупному и сорвала огромный банк. Единственное, в чем ее можно упрекнуть, — расточительность: материала «Льда» хватило бы на три-четыре романа. Приобретение этой книги — сделка, которая выгоднее для читателя, чем для автора. Особенное удовольствие доставляет улавливать в контурах романа знакомые черты. Форбс то и дело кивает на шекспировскую «Бурю», но я бы не удивился, если б «Лед Бомбея» назывался «Розалинда и ее чувство льда». Модель повествования — квест от лица героини с энциклопедическими познаниями, которая не доверяет ни миру, ни науке, — узнается даже и в деталях. Романы Хега и Форбс слишком похожи, чтобы говорить о плагиате; «Лед» — явный оммаж «Смилле». Форбс удалось срисовать не только сюжет, но характер и интонацию героини, у которой хватает и силы, чтобы макать голову читателя в ведро с кровью, и чувства юмора, чтобы по прошествии некоторого времени перетаскивать его, еле живого, то в ванну, наполненную шекспировскими цитатами, то в лохань с мелодиями индийского кино. Прочитав некоторое количество романов об Индии, в том числе восторженных, твердо усваиваешь из этой занимательной ориенталистики одну вещь: Индия — не та страна, где хотелось бы оказаться. После «Льда» эта уверенность пропадает. Похоже, это все равно что упускать шанс побывать на том острове, где разворачиваются события «Бури». В конце концов, даже если в этих зловонных трущобах нет никого, кроме Калибана и Сикораксы, то и этих-то мало где еще увидишь.