Роберт Харрис, очередной автор "торнтоновской" серии, - узник замка If, сочинитель "альтернативной истории". А его роман "Фатерланд" - аксеновский "Остров Крым", написанный, к примеру, Юлианом Семеновым. Обстоятельства харрисовской "эх, Семеновны" следующие. Третий рейх разящими апперкотами парировал семь сталинских ударов, русские отброшены за Урал и ведут партизанскую войну с передовыми частями вермахта. У союзников черта лысого вышло в Нормандии. Черчилль бежал в Канаду, откуда, мучаясь подагрой, пытается разжечь войну до последнего юнца. Но тщетно. У уставшего от бесконечной бойни Запада просто нет силенок противостоять твердой руке фюрера. И во имя сохранения демократии американский президент решает пойти на сближение с нацистским режимом. Тем более что и сам режим, подточенный русским терроризмом и тем, что на Восточном фронте без перемен, совсем не против этого сближения. Холодной весной тысяча девятьсот шестьдесят четвертого обоюдное желание должно осуществиться. Мир стоит на пороге чудовищной сделки Собственно экспозиция - дряхлый семидесятипятилетний Адольф Гитлер, вечно молодой Гейндрих, осуществившиеся архитектурные фантазии Шпеера, американский президент-антисемит, подробности быта штандартенфюреров и гастроли коллектива "Даз Битлз" в Гамбурге - и есть самое интересное в романе. А детективная коллизия - расследование загадочных смертей высших чинов НСДАП, шашни "хорошего" эсэсовца Марша с хорошенькой американской журналисткой Шарли, плохие дядьки из гестапо, холокост, который, как рояль из кустов, выкатывается ближе к середине романа, и предотвращение роковой ошибки президента, в общем, все мгновения весны 64-го, - какая-то с небес вода обыкновенная. Роберт Харрис нагородил целый альтернативно-исторический огород, чтобы донести до человечества свежую мысль о том, что светлое будущее несолидно строить на неглубоких могилах жертв, а за каждым преступлением неминуемо следует наказание.