Куда приводят мечты

Пару дней назад опубликованный «Манифест новой экономики. Вторая невидимая рука рынка» — третья книга Долгина, и если динамика сохранится, фамилия эта перекочует из отделов рецензий прямиком на журнальные обложки. Кто такой Долгин? Кто-кто: капиталист с фантазией и профессор ВШЭ с амбициями нобелевского лауреата по экономике. Фонтанирует идеями («вторые деньги»,«клубная фильтрация»), финансирует масштабные проекты по изучению социальной психологии («Театрон», «Синема»). Последние несколько лет пестует свой сайт «Имхонет» — радиолокационную станцию, улавливающую «тонкие движения в социуме», и полигон, где с привлечением сотен тысяч живых статистов испытываются на практике его экстравагантные теоретические предположения.

Священный Грааль Долгина — «качественное время», идеальным образом потраченное на потребление самых лучших товаров и услуг. Идея проста: мы дожили до сервисов, позволяющих радикально улучшить качество потраченного времени — найти среди раздражающего изобилия то, что подходит ИМЕННО НАМ. Как? Есть технология: индивиды строго соблюдают своего рода культурно-экономическую гигиену и систематически оценивают — публично — качество всех потребленных товаров и услуг. Сопоставив введенные данные, кибернетическая машина обнаруживает нам наших двойников в разных сферах, с которыми мы обмениваемся релевантным опытом и советами, то есть с помощью кросс-рекомендаций выстраиваем себе оптимальные маршруты потребления — и таким образом радикально улучшаем качество своего времени; очень возможно, таким образом мы становимся более счастливыми. То есть это называется «клубная экономика» — каждый вступает в тот клуб, который подходит именно ему. А если достаточно много людей научатся объединяться в клубы таким образом, то в долгосрочной перспективе последствия этого для общества могут быть самые благоприятные — вплоть до политических: улучшится качество не просто времени, но демократии.

Долгинская информационная утопия — общество, состоящее из самоорганизующихся (с помощью сетевого сервиса) коллективов, где потребляющие товары и услуги единомышленники помогают друг другу избавиться от шума и сконцентрироваться на важной информации, — выглядит ослепительно. Бомбардирующий читателей ошарашивающими формулировками и звонкими терминами («прагматика культуры», «коллаборативная фильтрация», «вторая невидимая рука рынка», «экономика счастья», «новая экономика — это экономика клубов, назначение которых — удовлетворять потребности человека в качественных коммуникациях»), Долгин умеет заражать своей убежденностью — так что в Грааль этот легко поверить и даже отправиться на его поиски. Добровольные постфактумные платежи как способ выяснить подлинную, а не мнимую цену предмета? Звучит очень свежо. Миссия новой экономики — создать мир, в котором у всех людей качественное время? Замечательно. Прогресс — это, по сути, приращение качественно проведенного времени у людей? Да сыщется ли во всем мире хоть кто-нибудь, у кого хватит совести ставить палки в колеса такому прогрессу?

Однако проф. Долгин, такое ощущение, допустил некий очень важный психологический просчет. В его модели общение не рассматривается как досадная издержка при достижении некой цели; наоборот — «качественная коммуникация», по Долгину, — одна из целей жизни, условие счастья. Однако ж что если люди не хотят общаться? Представьте себе — а исследователю социальной психологии хорошо бы иметь об этом представление, — есть такие оригиналы, которые не испытывают ни малейшего желания ни вести публичный дневник, ни плескаться в каких-либо социальных сетях, ни «обзаводиться связями для устройства личной и публичной жизни, поддерживать необходимые контакты и входить в нужные круги», ни полагаться на мнение каких-либо посторонних людей, с которыми они — видите ли, машина так подсчитала — должны состоять в одном клубе; что есть люди, которые в состоянии рубануть тесаком по тянущейся к ним «второй невидимой руке рынка» и уж как-нибудь сами позаботиться о том, чтобы их время было достаточно качественным. Как знать, может быть, в понятие «качественного времени» входит возможность быть гарантированно избавленным от чьих-либо рекомендаций? И, раз уж речь зашла о «счастье», почему бы проф. Долгину не поразмышлять над тем, что, возможно, «счастье» — не в том, чтобы общаться, а в том, чтоб быть недоступным? И вдруг гораздо острее в наше время чувствуется потребность не в качественных коммуникациях, а в качественных барьерах, защищающих от коммуникации? А? В том смысле что чем выше барьер — тем больше удовольствия? Good fences make good neighbors — что, нет?

Мобилизация на благо общества опыта и информации, которыми владеют отдельные индивиды? Да ведь Долгин, по сути, предлагает все то же, о чем витийствуют энтузиасты викиномики, — глобальную коллективизацию, объединение людей в интернет-колхозы и, подразумевается, уничтожение единоличных хозяйств, то есть лиц, отказывающихся участвовать в мобилизации информационных ресурсов — ну да, потому что так экономически эффективнее, так всем-будет-лучше (да-да, всем — а в особенности тем, кто, в силу природной предрасположенности, испытывает склонность к манипуляции другими людьми). Так что же такое эта «новая экономика»: утопия — или дистопия?