Умная, остроумная и объективная книга по истории
Странно: фундаментальный 850-страничный труд читается настолько хорошо, а автор и те, кого он цитирует, до такой степени остроумны, что иногда возникает ощущение, что империя, над которой никогда не заходило солнце, была выстроена только для того, чтобы самим британцам было над чем поупражняться в иронии. На самом деле это серьезная вещь: как и следует из названия, «Упадок» (2007) кембриджского профессора Брендона сознательно спроецирован на «Упадок и разрушение Римской империи», классический труд историка Гиббона. Брендон пытается сделать для Британии то, что Гиббон сделал для Рима, — показать историю империи не как историю абстракций, а как историю людей. 22 очерка: управление Индией, китайские опиумные войны, война в Афганистане, Фолклендский конфликт… Брендон, несомненно, имеет представление о том, что такое романтика империи, но сам остается трезвым историком — осознающим, что англичанам просто очень повезло в определенный исторический период: у них оказался лучший флот, конкуренты были на тот момент слабее, и именно поэтому им удалось превратить мир в гигантскую мастерскую. Другое дело — как Британия распорядилась своим везением. История этой империи — идеальный материал не только для киплингов, но и для свифтов: то была институция, выстроенная на лицемерии; начать с того, что «имперцы проповедовали свободу, но практиковали владычество, подчиняя чужие земли во имя все той же свободы». И поскольку Брендон сам британец, не стоит удивляться, что и его книга также является образчиком британского лицемерия. Да, по нынешним временам никто не станет в открытую петь гимны миссии белого человека — однако известно, что все жители бывших империй так или иначе испытывают ностальгию по былому величию. Брендон сделал умный и эффективный ход: он назвал свою книгу «Упадок» — и на протяжении 800 страниц вроде бы хоронит свою империю под гротескный марш, но, зубоскаля над ее ошибками, он, по сути, рассказывает историю самой успешной империи в истории. То есть он как бы пишет эту книгу, чтобы разобраться с терзающим британцев чувством стыда за колониалистское прошлое — но на самом деле империя для него очевидно источник национальной гордости.
Несомненно, это самая значительная книга по истории за последний год; но, боже, до чего же неряшливо она переведена. Разумеется, бесконечно трудно переводить огромный том, напичканный именами, географическими названиями и, что гораздо хуже, остроумными афоризмами; но раз уж эта работа все равно уже сделана — почему было не нанять редактора, который заштукатурил хотя бы самые очевидные дыры. В таком виде, как сейчас, «Упадок» Брендона больше похож на надгробный камень отечественной книгоиздательской культуре — чем на монумент английской исторической науке.