Теоретически, лучший фантастический роман 2005 года; с марсианами
Лучший — в смысле с биркой «премия «Хьюго» на шее; и да, небезосновательно. Главный герой, 12-летний мальчик, обнаруживает — дело происходит в наши дни, ну или в самом ближайшем будущем: звезды — погасли, а Луна — пропала. Солнце осталось — но какое-то странное, будто искусственное; произошел некий космический катаклизм, в результате которого вокруг Земли образовался гигантский барьер непонятно из чего. Мало того, судя по случившемуся с русской космической экспедицией, за пределами барьера время течет гораздо — гораздо! — быстрее, и это значит, что Солнце погаснет уже через сорок земных лет. Сам апокалипсис еще не наступил — но он близок, и это ощущение ввергает в паралич целое поколение: «Случилось невероятное: нам суждено пережить свое Солнце. Нам суждено вращаться вокруг трупа своего светила в виде рассеянного по орбите пепла, либо жить в вечной ночи герметичной оболочки, вне времени и галактического дома».
Явление называется «Спин»; тех, кто за ним стоит — некий гипотетический сверхразум, — называют «гипотетики». Спровоцировали ли они воздействие на скорость течения времени — или, наоборот, уберегли Землю от мгновенного Армагеддона, — неясно. Что ясно — так это что нужно разыграть в очень нетривиальных обстоятельствах классический сюжет «спасти мир в ограниченное время», Придумать Что-То (и при этом не «получить от гипотетиков по шапке»). Чем и заняты герои — далеко не дураки («марсианский терраформинг», «репликаторы-ледоеды»; подробнее нельзя — спойлеры).
Не дураки — но ужасные тормоза, за смертью посылать; на один абзац про борьбу с паранормальными космическими явлениями приходится девять из какой-то рыхлой семейной саги. Беда «Спина» — чересчур выпуклые, для фантастики-то, с Таким Сюжетом, — характеры, слишком буквально понятое требование, чтобы герои в конце отличались от самих себя в начале. Несмотря на очень мощное Фантастическое Допущение, роман получается не про экстремальные обстоятельства — а про повседневную жизнь людей, попавших в экстремальные обстоятельства. В этом нет ничего плохого — но для того, чтобы размазывать историю про катаклизм на сериал, надо обладать талантом, которого у автора нет. Если бы сцены Уилсону написали Дяченко; if only. Без Дяченко получается, что два времени текут не только по разные стороны барьера — но и в самом романе. Одно — бытовое — тянется страшно медленно. Второе — как бы космическое — несется с огромной скоростью. В идеале и читать «Спин» надо «по-македонски»: то по диагонали, то с лупой.
В общем, для раздела «фантастика» «Спин» — важное событие, современная-классика; для «посторонних» — весьма факультативно: только если вы цените чужую фантазию дороже собственного времени.