Селф-хелп: как быть чуть менее пошлым, чем допускается
Трудно объяснить, зачем нужно «пособие для городского партизана» людям, которые не воспринимают себя в качестве «городских партизан», — однако оно нужно: чтоб не слишком омещаниваться. Может быть, в качестве ролевой модели философ и антиглобалист-практик А.Ц. — это чересчур, однако факт: внятная цветковская проза — антидот от бесконечной иронии, от программного дистанцирования от действительности, от непричастности, от тотального скепсиса, от манеры «сводить любое понятие к образу, а всякую вещь к ее нынешней функции».
Это нон-фикшн: где-то между публицистикой, эссеистикой, художественным манифестом, очерком, агиткой и пособием по селф-хелп. Межеумочность жанра не сказывается на точности: много четких формул, много эффектных анекдотов, много ядовитых замечаний. «Во флоберовском понимании, которое быстро укоренилось в литературе и прессе, буржуа — это тот, кто занят только своей частной жизнью. А его частная жизнь сводится к сохранению и приращению частной собственности. Перед нами пошловатый энтузиаст, глядящий на облако, но мечтающий всего-навсего купить его и перепродать фермерам, которым нужен дождь».
Известно, что общество часто проговаривается о своей сущности в искусстве — и Цветков заново рецензирует характерные тексты — «Терминатор», «Шоу Трумэна», «Дозоры», «Танцующую в темноте», «День опричника». Боже, еще и рецензии?! Однако ж Цветков радикально отличается от форматных экспертов: он пишет о текстах не для того, чтобы отфильтровать качественные продукты от некачественных, а — разбудить новую революционную интеллигенцию, отвлечь от потребления, спровоцировать на действие — в ситуации, когда все уверены, что все равно ничего не изменишь. На ту же задачу работают и прочие части книжки. Краткий очерк типов антибуржуазного поведения в ХХ веке; пунктирные биографии Лимонова и Мао; Чавес и Фидель; история борьбы интеллигенции с капитализмом — история и перспективы, не такие уж туманные, как кажется. Что значит быть «интеллектуалом» в новом информационном обществе, учитывая российскую специфику? Что означает ненавидеть капитализм не абстрактно — а здесь и сейчас, в сегодняшней России?
Вряд ли, прочитав «Пособие», кто-нибудь в самом деле оставит тайную надежду выгодно перепродать фермерам ничье облако; и, да, действительно, в пересказе форматного рецензента все это несколько отдает стилистикой пособий по селф-хелп; но хоть бы и так; факт — после этой книжки у вас есть шанс стать лучше — а не хуже — себя вчерашнего. Лучше лобастый Цветков со своей утопией, чем вся эта утонченная макулатура о том, что нет на свете ничего пошлого и все надо попробовать.