Дико интересный нон-фикшн о новом типе итальянской мафии
Такая же впечатляющая книга — и такой же эталонный образец журналистики как искусства, — как «Эйхман в Иерусалиме» Арендт, «Хладнокровное убийство» Капоте и «Нужная вещь» Тома Вулфа.
Три года назад, когда книжка вышла в Италии, журналисту Савьяно было 27 лет, и, похоже, он прожил эти годы весьма насыщенно: грузил нелегальный товар в порту Неаполя, ездил смотреть на свежие трупы, колесил на своей «веспе» по пылающим свалкам, заваленным токсичными отходами. Предметом его полевых исследований стала каморра — неаполитанская мафия нового типа, о которой нельзя судить по голливудским стереотипам.
Как и все документальные романы, «Гоморра» сложная штука: захватывающий репортаж — с настоящими сценами, с диалогами — из тех точек, в которых виднее всего присутствие мафии; очерк основных нелегальных бизнесов — нелицензированное производство одежды, беспошлинная доставка грузов, наркоторговля, торговля оружием, строительство, переработка мусора; автобиография — и мемуары об опасных приключениях, журналистское расследование, этнографическое исследование о повседневной жизни мафии, путеводитель по истории и современности самого депрессивного региона Италии и — еще любопытнее — патетическая ламентация объятого смятением рассказчика, оплакивающего итальянское общество, которое само не знает, что уже давно живет в постапокалиптических условиях — УЖЕ свершившейся социальной катастрофы.
Еще «Гоморра» — это галерея удивительных персонажей и коллекция удивительных историй, причем не об абстрактных мафиози, а о людях, с которыми автор книги хорошо знаком, на ты. Подпольный портной, увидевший по телевизору, что Анджелина Джоли явилась на церемонию вручения «Оскара» в платье, которое он сам сшил неделю назад. Помешанный на оружии тип, который через знакомых мафиози договорился о встрече с Калашниковым, поехал к нему в Ижевск и провел в обществе своего кумира полдня, под водку с буйволиной моцареллой. Женщины, руководящие кланами, — разъезжающие на бронированных «смартах» и одевающиеся в ярко-желтое, чтобы быть похожими на Уму Турман в «Килл Билл».
Савьяно совсем не романтизирует каморру; если в коза ностра с ее колоритными крестными отцами и представлениями о патерналистской ответственности и было что-то от благородных разбойников, то неаполитанские мафиози по сути обычные капиталисты, только с более широким репертуаром методов ведения бизнеса. Оказывается, так еще страшнее; если на Сицилии мафия отчасти берет на себя функции государства, то каморра — всего лишь бизнес, «система», обезличенная мегамашина, Молох, пожирающий страну целиком — и отдельных людей в частности.
После публикации «Гоморры» случилось то, что и должно было: книжку купили 1200000 человек, а за Савьяно стали охотиться, и теперь, вот уже три года, он живет, как Рушди, — под прикрытием полиции. Это обстоятельство окончательно превратило его из просто-честного-журналиста в национального героя; в Италии сейчас что-то вроде культа Савьяно, люди его фотографии себе над столом вешают. И, надо сказать, ездить после этой книги по Италии как раньше — с муратовскими «Образами» под мышкой — как-то странно, и даже не потому, что после идеальных образов ты начинаешь понимать, как выглядит реальный объект, а потому, что ясно ведь уже теперь: пройдет совсем немного времени до того, как святого Савьяно придется как-то интегрировать в эти самые «Образы», потому что он — часть той же культуры, такой же гуманист, только новой эпохи.