Штамм. Начало
Если в двух словах — очень хороший детектив, который очень хорошо продается. На самом деле двух слов мало, потому что, кроме того что если все будет идти так, как идет, то в какой-то момент тиражи «Девушки» догонят тиражи «Кода да Винчи», — так вот, кроме этого обстоятельства соль в том, что «Девушка» — книжка-с-историей. Автор, шведский журналист умеренно левацких убеждений, умудрился написать три толстых романа в стол, а затем взял и умер: в 50 лет, от сердечного приступа. Вплоть до самого последнего момента издатели воротили нос от его писанины — так что когда в 2005-м «Девушка» все-таки была опубликована и стала в Скандинавии мегаселлером (чуть ли не гугол проданных экземпляров — больше, чем «Код да Винчи»), сам Ларссон — которому задним числом приписали сходство с главным героем — вот уже год как лежал в могиле. Затем настоящая эпидемия ларссономании охватила англо-американский рынок — и вот уже второй год «Миллениум» (так называется вся трилогия, которая на самом деле должна была быть серией из десятка романов, однако кончилось все двумястами страниц четвертого, неизданными, из-за которых много кто ерзает гораздо сильнее, чем из-за «Оригинала Лауры») комментируется так тщательно, будто это Библия и Коран вместе взятые, ну и, разумеется, неизменно входит во все «списки лучших романов нулевых годов». В общем, курьез — сенсационный литературный дебют, состоявшийся после смерти автора. Но на самом деле главное все-таки — что сказал покойник, а уж потом маркетологически грамотный миф о непризнанном при жизни гении.
Итак, «Девушка с татуировкой дракона», роман первый. Стокгольмский экономический журналист и совладелец независимого журнала «Миллениум» Микаэль Блумквист, чья карьера зашла в тупик (он только что проиграл суд по обвинению в намеренной клевете на одного богатого мерзавца), получает от пожилого бизнесмена Вангера — не того, который засудил Блумквиста, а другого, но тоже некоторым образом с ним связанного, — странное предложение о работе: поселиться на острове в отдаленной провинции и как минимум написать историю клана Вангер, а как максимум — расследовать произошедшее на острове несколько десятилетий назад загадочное исчезновение — очевидно, убийство — молодой девушки, внучатой племянницы бизнесмена. Остров соединен с материком единственным мостом, который в момент совершения преступления был перекрыт из-за автомобильной аварии, то есть круг подозреваемых ограничен. По мнению заказчика расследования, виноват кто-то из семьи: десятки людей, у всех свои придури и, что существеннее, в шкафах — целая армия скелетов, держать которые под замком удается только благодаря купленному за большие деньги статусу в обществе. Преступление произошло давно — однако некоторым образом продолжается: вот уже сорок лет некто — предположительно убийца — присылает Вангеру на день рождения бандероли с засушенными цветами. И если Блумквист не сделает что-нибудь, справедливость так и не будет восстановлена. Он и не сделает — точнее, не сделал бы, если бы не вторая главная героиня — та самая, с татуировкой: Лисбет Саландер — девушка-аутист, зарабатывающая на жизнь в частном сыскном бюро. Она ходячая проблема, но при этом сверхъестественно умна. Вдвоем Блумквист и Саландер представляют собой очень колоритную пару — Конан Дойл не умер бы от зависти, но несомненно оценил бы прогресс литературных технологий.
Очень может быть, что тот поток феромонов, который источает роман, и объясняется собственно технологиями — видно, что эта сложная конструкция сделана по известным, прет-а-манже-фабульным формулам (мы намеренно не используем слишком шведское в данном случае слово «икея»). Роман представляет собой очевидно знакомую по другим хорошим книгам комбинацию мотивов и сюжетов. Герметичность: «убийство-в-запертой-комнате» в островной версии — от Агаты Кристи (или от Дороти Сайерс — аналогия от самого Блумквиста). Завязка напоминает «Какое надувательство!» Джонатана Коу: тоже героя, журналиста довольно левых убеждений, нанимают написать историю одной очень респектабельной и очень скверной семьи. Маленький островной городок — нечто среднее между идиллической английской деревней и американским Твин-Пиксом: идеальное, кишащее эксцентричными персонажами место преступления, галерея мерзавцев. По атмосфере «Девушка» похожа на хеговскую «Смиллу»: тоже Скандинавия, много холода, много скрытных мужчин, слишком много думающих о сексе, тоже преступление расследует сильная героиня со странностями, и тоже квест, история о поисках убийцы ребенка. Плюс, пожалуй, что-то от Гришэма: экономический триллер о честном одиночке, рискующем собой ради блага общества, чтобы разоблачить махинации больших корпораций.
Наконец, не менее очевидная, чем в каком-нибудь «Петсоне и Финдусе», архетипическая база: фольклорный культурный герой (гетеросексуальный вуманайзер) и его странный партнер (бисексуал в широком смысле), обладающий набором уникальных способностей и выполняющий функции трикстера и волшебного помощника одновременно. Словом, даже не читая, вы и так знаете, что это такое — и именно поэтому начинаете читать и читаете взахлеб: так механизм работает.
Трудно предсказывать ход развития эпидемий, но вряд ли Россия сможет стать барьером на пути ее распространения. Своих хороших детективов здесь практически не производится, стандартный импорт глубоко разочаровывает — слишком часто в последние годы издатели мошенничали, маскируя самые никчемные романы под хорошие (так протухла серия «Лекарство от скуки»). То есть: дефицит, с одной стороны, и гарантированно качественный продукт, с другой. Обойдемся без аллилуйщины, но если ваша квота на детективы — один в год, то пусть уж это будет Ларссон.