Правдоподобный роман о загробной жизни
У писателя Логинова есть два выдающихся романа, которые неизвестны людям, не читающим фантастику: «Свет в окошке» и «Многорукий бог далайна». Оба вот уже несколько лет были абсолютно недоступны в бумажном виде; то, что хотя бы «Свет в окошке» еще раз пробился, — событие; не пропустите его.
Наши дни. Илья Ильич Каровин — обычный дорожный инженер. Умерев в 84 года, он обнаруживает себя в загробном мире. Жить здесь можно в не имеющем очертаний «нихиле», но там скучно, поэтому большинство людей обитают в «городе», поделенном на проницаемые национальные сектора. Ограничения — только экономические: все чего-то стоит, а деньги попадают к тебе тогда, когда тебя вспоминает кто-то живой. Нет «мнемонов» и «лямишек» — привет: перестаешь существовать. Теоретически на первоначальный капитал и дальнейшие воспоминания — если они идут — можно жить вечно; на практике обычные люди через некоторое время развоплощаются.
Вот история развоплощения Ильи Ильича нам и рассказана — очень живо: целая жизнь, встречи, знакомства, истории, приключения. Сложно доказать, что перед нами замечательный роман о посмертном существовании, напирая на то, что здесь все чрезвычайно убедительно; однако это важный аргумент. Именно «правдоподобие» и шокирует — мы ведь привыкли воспринимать смерть как иррациональное событие, о котором можно рассказывать только символами. Странным образом логиновская версия радикально отличается от классических — как религиозных, так и научных. В логиновском загробном мире работают простые законы, регламентирующие все стороны существования; никакие допсоглашения, основанные на религиозной принадлежности или послужном списке, между умершим и потусторонними силами невозможны.
Разумеется, «Свет в окошке» можно мусолить — это что такое описано, ад или рай? Почему имя у героя почти толстовское, а фамилия — почти булгаковская? Означает ли этот роман, что нужно закрепиться в памяти потомков любой ценой, чтобы затем жить вечно, а мораль и совесть — выдумки? Не факт; судя по разговору Ильи Ильича с Гоголем, вечная жизнь — не синоним счастья. Однако и это тоже не факт. Тут все как в жизни: не попробуешь — не узнаешь; не ад, и не рай, и не чистилище; все вместе, как и бывает. Светлая и горькая книга одновременно, лирическая и сатирическая; смешная и печальная. Логинов смотрит смерти прямо в глаза; да, оттого что смерть перестала быть иррациональной, она не сделалась менее трагичной; но зато хоть все предельно ясно; уже неплохо.
Замечательный роман, один из тех, что очень крепко заседают в памяти, хорошо бы на всю жизнь. И, неловко сказать, после него нет-нет да и припомнишь кого следует — мало ли, вдруг им там в самом деле пригодится.