Краткая история математики
Почтенный профессор мехмата МГУ В.А.Успенский (р. 1930) на протяжении многих лет является кем-то вроде Бубки от науки — человеком, который берет барьер между математикой и гуманитарными дисциплинами, как высоко бы он ни был установлен; способность редкая, не сказать уникальная, и поэтому всегда вызывавшая аплодисменты. Пика они достигли, после того как пару лет назад в «Новом мире» была опубликована «Апология математики»; надо полагать, теперь, после того как улучшенная версия текста вышла в «Амфоре», фурор, произведенный Успенским в среде математиков, логиков и литературоведов, перерастет в настоящую популярность.
Успенский транслирует несколько важных мыслей: что математика — не просто набор формул, а часть духовной культуры, что «математические идеи способны вызывать эмоции, сравнимые с теми, что вызывают литературные произведения, музыка, архитектура», что математика существует не только для пользы, но и для красоты, что у математики есть этический аспект и что математика «позволяет осмыслить те свойства, которые открыты другими науками. Более того, она позволяет сделать более понятными некоторые такие свойства, какие трудно себе представить, она объясняет, как такое может быть» (например, конечность Вселенной). Вдолбить все это в головы тех, кого в школе тошнило от математики, непросто, поэтому Успенский пользуется всеми средствами из арсенала профессионального популяризатора: пишет от «я», апеллирует к собственному опыту, объясняет теоремы, не упуская курьезные моменты из биографии математиков, смакует не только факты, но и заблуждения, и когда ему приходится выбирать между точностью и понятностью, отдает предпочтение последней.
Это чрезвычайно концентрированная книга, в которой помимо общих рассуждений о природе математики обнаруживается нечто вроде повторения школьного курса — но как бы «для взрослых», с примерами из литературы, философии и повседневной жизни. Здесь есть отдельные главы о теореме Пифагора и теореме Ферма, краткий очерк геометрии Лобачевского и основ топологии, емкие замечания о проблеме пресловутой «квадратуры круга», а также достаточно подробное разъяснение того, какую именно «проблему на миллион долларов» решил математик Григорий Перельман. Вообще, история математики — некоторым образом конек Успенского: он травит байки о «ферматистах», рассказывает анекдоты об академике Колмогорове и позволяет себе несколько кратких экскурсов в историю советской математики, иногда мемуарного характера.
Известно, что каждая формула сокращает количество потенциальных читателей книги в десять, что ли, раз; совсем избежать формул не удалось, но в целом профессор держит себя в руках и поэтому вероятность наткнуться здесь на длинную цитату из Бродского или Кортасара гораздо выше, чем на что-нибудь вроде (x — a) 2 + (y — b) 2 ≤ r2. От читателя не требуется слишком много — ну или требуется в такой куртуазной форме, что надо быть последней скотиной, чтобы отказать автору в том, о чем он просит: «Читатель да благоволит изобразить на листе бумаги любые два отрезка и в качестве несложного упражнения убедиться, что множество точек, расположенных на первом отрезке, и множество точек, расположенных на втором отрезке, являются эквивалентными». Мм?
В переводе на менее профессорско-преображенский язык — «читать обязательно»; если не всю — состоящую из нескольких работ — книжку, то по крайней мере саму «Апологию математики».