Фрикосоциология: 75 странных феноменов
Надо было постараться запихнуть этот остроумный социологический научпоп в одну философскую серию с Питиримом Сорокиным и Ницше; и потом они спрашивают, почему в книгоиздании кризис. Да вот почему — головотяпство и наплевательство.
Марк Пенн — социолог и политконсультант, знаменитый тем, что в 1996-м, работая на команду Клинтона, обнаружил социальную группу, которую назвал «матери футболистов», — и подсказал будущему президенту, что им пообещать; «матери футболистов» стали на тех выборах критически значимой группой.
Книга 2007 года не столько об «искусстве обнаружения тенденций», сколько о самих тенденциях; точнее, микротенденциях, социальных феноменах, которые противоречат общепринятым и очевидным трендам, макротенденциям. Опираясь на статистику, Пенн утверждает, что мы живем в мире парадоксов (речь в основном про Америку — но с постоянной оглядкой на мир; тут даже есть глава про русских). «В то время как все больше людей переходит на экологически чистую пищу, продажи бигмаков выросли, как никогда ранее». Вообще-то, средний рост американцев постоянно увеличивается — но при этом «в США никогда не было такого большого числа маленьких женщин, как в наши дни». Если раньше гои сторонились евреев, то теперь тенденция развернулась в обратную сторону: брак с евреем престижен более, чем когда-либо, «евреи везде в почете», «неевреи ищут евреев» — феномен «просемитов». Или вот еще: притом что количество охваченных интернетом американцев стремительно растет, к 2002 году 17 процентов населения сознательно отказались от выхода в сеть — они новые луддиты.
Таких «феноменов» в книжке — 75 штук, а в жизни — гораздо больше.
Микротенденции могут казаться всего лишь курьезами, но на самом деле каждая из них, теоретически, может стать решающей — или роковой. Даже если 100000 человек всего лишь любят жарить мясо яка на шампуре, они — потенциальная группа, которая может вызвать к жизни политическое или культурное явление или даже войну. Отдельным людям с общими интересами сейчас легко найти друг друга — через интернет — и объединиться. По сути пенновские «микротренды» (или, в экономическом аспекте, триумф экономики «Старбакса» над экономикой «Форда») — другое название для андерсеновского эффекта «длинного хвоста»: мы все дальше уходим от культуры бестселлеров/макротенденций к нишевым продуктам/длинному хвосту/микротенденциям. Это касается не только потребления культурных продуктов, но и поведения людей, людей как частиц. Важно то, что у каждой такой «микротенденции» могут быть как ожидаемые, так и непрогнозируемые последствия. Во-первых, всеми этими низкорослыми женщинами, солнцененавистниками, детьми, стремящимися стать снайперами, и поздними геями можно манипулировать — заставлять их голосовать за кого-то и продавать им что-то (представляете, 7 миллионов человек в одной только Америке занимаются охотой с луком и стрелами — да у них годовой бюджет на одно только обмундирование, как прибыль у Газпрома). Во-вторых, они сами могут обрести такую силу, что всем остальным может не поздоровиться.
Любопытный нон-фикшн — в духе гладуэлловских: автор обнаруживает и анализирует некий социальный парадокс, а читатель замирает с открытым ртом. Ну «с открытым ртом» — преувеличение, пенновские парадоксы все-таки менее эффектные, чем гладуэлловские. Но внимание держит все 500 страниц, не оторвешься; и, главное, понимаешь, что даже таких как ты — со всеми уникальными проблемами, фобиями, надеждами и чувствами — есть еще какое-то количество. И, теоретически, этой потенциальной группой вот-вот кто-то заинтересуется; да наверняка вы уже под колпаком — профессиональные манипуляторы прочли Пенна еще в 2007-м.