Лучший для книг об экономике текст на доступность — способен ли автор объяснить марксовское понятие прибавочной стоимости таким образом, чтобы ты в самом деле понял, что это такое, а не пообещал себе разобраться с этим как-нибудь потом. Похоже, перед нами эталон жанра. Хайлбронер — американский экономист и историк (1919–2005), в 1953 году опубликовавший книгу, которая с тех пор переиздавалась семь раз и была продана общим тиражом более 4 миллионов экземпляров; разумеется, он постоянно редактировал и дописывал ее, и последние обновления относятся к концу 90-х, когда стало ясно, что ничем не регулируемая свобода действий всех участников рынка — утопия даже и для капиталистического общества и что экономика как наука не позволяет выстроить идеальное общество на рациональных основаниях, но всего лишь может помочь пройти через неприятные события с наименьшими потерями.

«Философы» — книжка в жанре «история одной идеи»; в данном случае идея заключается в том, что степень материального благополучия капиталистического общества, достигшего определенного уровня развития, управляется законами, которые можно обнаружить. Фокус в том, что главными персонажами книги об экономике стали не понятия и формулы, а живые (фигурально выражаясь; на самом деле мертвые, конечно) люди. Судя по Хайлбронеру, очень высокий процент среди этих людей были настоящими эксцентриками — ну или по крайней мере очень многие моменты в их биографиях можно охарактеризовать как забавные. Иногда кажется, что поиски законов экономики состояли целиком из курьезов, а персонажей в свою галерею Хайлбронер отбирал не по исторической значимости, а по степени эксцентричности. Однако топ-тэн выглядит самым классическим образом: Адам Смит, Мальтус, Рикардо, Милль, Веблен, Сен-Симон, Роберт Оуэн, Маркс, Кейнс, Шумпетер. Все они, даже самые гениальные или проницательные, в какой-то момент непременно ошибались, особенно в прогнозах; что касается особенностей их личной жизни, то, судя по «Философам…», не надо быть карикатуристом, чтобы представить их как посмешище.

Разумеется, все дело в рассказчике, о чьей манере можно судить, например, по такому пассажу: «Смельчаки, решившие сделать хотя бы попытку осилить «Капитал», обнаружат перед собой около двух с половиной тысяч страниц! И каких страниц! На одних речь идет о почти несущественных технических деталях — но их обсуждение ведется с математической точностью, другие же пылают страстью и гневом… <…> Все аргументы Маркса легко отмести». Еще одно подтверждение того, что природный вкус к абсурдному и талант сатирика даже о прибавочной стоимости позволяют рассказать так, будто ничего более увлекательного на свете нет и быть не может.