«Свинья» состоит из ста причудливо увязанных между собой странных историй, начинающихся, например, так: «Люси жила в городе, в домах которого горел свет, но жителей в них не было. Она жила среди зомби». Или: «Пресса дала ему прозвище «человек-червяк», но друзья знали его под именем Дерек». Или: «Не будучи математиком, Мардж вдруг поняла, что изобрела надежную систему обогащения при игре в рулетку».
После каждой истории — или сценария, или притчи, неважно; главное, содержащей в себе некий парадокс, — следует пара страничек текста, где автор осуществляет так называемый «философский эксперимент»: размышляет, какие существуют способы преодолеть интуитивно ощущаемое логическое противоречие. Может ли вегетарианец — не какой-то абстрактный, а конкретный человек, с именем, фамилией и биографией, — есть генетически модифицированную свинью, которая научилась говорить — кстати, ее зовут Присцилла — и сама пожелала ему приятного аппетита? Да, может, но… Хотя с другой стороны…
А вот если вам на карту случайно перечислили лишние десять тысяч — можно ли со спокойным сердцем снять их и потратить? Вы ведь не украли их — или, получается, украли? Или вот еще — вас уничтожили и тотчас клонировали; так это вы теперь или не вы? Существенно ли то, что тело новое, если сознание старое? А вы вообще уверены, что вашей личности свойственно только одно сознание? А как тогда объяснить, что иногда мы припоминаем события, в которых мы не участвовали (ваш обозреватель, например, отчетливо помнит, как его, ребенка, чуть не затоптала конная милиция на похоронах Высоцкого, — хотя его родители убеждены, что этого никак не могло быть, потому что в этот момент он находился в другом месте)? Какой из вариантов ответа правильный — решать читателю, автор лишь выкладывает математически допустимые возможности и комментирует их с точки зрения логичности; жизнь, подчеркивает «экспериментатор», устроена таким образом, что формальная логика иногда вступает в противоречие с нашим повседневным опытом.
Не только с опытом, но и с этикой. Конек Баджини — английского журналиста, философа-популяризатора (и, поговаривают, злостного компилятора) — тупиковые моральные дилеммы, которые чаще, чем хотелось бы, возникают в обыденной жизни и которые мы стараемся оттеснять на периферию сознания. Вряд ли можно посоветовать эту коллекцию философских головоломок в качестве средства психологической помощи; утешением для того, кто в ней нуждается, может послужить лишь тот факт, что, похоже, очень многие из нас живут жизнью, которая представляет собой сплошной морально-логический парадокс; не исключено, такого рода тупик — всего лишь один из признаков исключительности человека как биологического вида.