Папа Стивена Фрая был похож на Шерлока Холмса, типичный британец, холодный, сдержанный, к тому же ученый. А мама была еврейкой. Наверное, именно поэтому так сложилась судьба, что их младший сын (а именно Стивен) стал интеллектуалом, гомосексуалистом и символом английского юмора во всем мире. У него просто не было другого пути, кроме пути отличия.
Счастье по Стивену Фраю, это то, к чему стремится каждый человек, обретая веру, религию, музыкальный слух или дружбу, счастье – это единение с другими людьми. Единение в эмоциональном и духовном порыве. Показательным тут является безответная любовь писателя к музыке, изучив ее вдоль и поперек, обладатель слегка завышенного уровня IQ так и не научился петь в унисон с хором мальчиков - он пишет как страдал от этого в младшей школе. В средних классах он страдал от того, что, кажется, попал в унисон с хором, но только уже с девочками и хор скорее не музыкальный, а ориентационный. Ему стабильно нравились мальчики. А еще ему нравилось воровать деньги из карманов одноклассников в закрытом мужском пансионе, доводить учителей до истерик своим высокомерием и читать Вудхауза. Он был невыносим, и Фрай признает это, но он был очарователен – и это признает весь мир.
Книга «Моав – умывальная чаша моя» попытка автобиографии актера, шоумена и сценариста. Стивен Фрай один из тех писателей, что сам всегда является главным сюжетом, героем и кульминацией произведения. Тем более не отойти от сложившейся традиции в этой книге, книге воспоминаний о детстве, юношестве и взрослении.
Там где низменные проявления плоти сталкиваются с высокими духовными исканиями - рождается фирменный стиль Фрая. Воспитанный и вскормленный Англией он естественно безумен как чеширский кот. Не расставаясь со своей снисходительной улыбкой, он был свидетелем телевизионного рождения монстра абсурдного юмора «Цирка Монти Пайтон», и стал знаменит, породив в последствии свое скетч шоу вместе с другом и соратником Хью Лори (знаменитого широким массам по «Доктору Хаусу», а узким по роли Берти из «Дживса и Вустера»). Потому ценителям стиля любая его книга – подарок судьбы. А ценителям динамично развивающегося цельного романа – мука, так как Фрай словно большой паук плетет паутину из воспоминаний, мыслей, идей, выбирая для их оформления неимоверное количество слов. Потому что слова стали для него музыкой еще со школы, той самой музыкой, в которой он все же смог объединиться с человечеством.
Все свои пороки писатель выносит на публику без тени сомнения, и среди своих пороков называет многословность как основной, несмотря на детскую клептоманию и страсть к мелким хулиганствам. Он растекается мыслью по древу, разрешает словам течь из него потоками, казалось бы, неуправляемых речей, каламбуров и приводить читателей к совершенно неожиданным выводам, так что складывается ощущение – автор забыл о цели повествования, забыл о сюжете. Но на самом деле это не так. Ведь главный сюжет книги Стивена Фрая и есть его личность, в полной мере проявляющаяся в этих нескончаемых потоках слов, с которыми, кто бы что ни говорил, он ловко управляется, как фокусник с цветными змеями из рукава.