Общепринятое представление о фантастике, согласно которому это своего рода тундра современной отечественной литературы, главные достопримечательности которой — карликовые березки, поливаемые трудовым потом С.Лукьяненко, не соответствуют действительности: здесь произрастают не то что даже дубы или каштаны — но настоящие баобабы; нигде не указаны их координаты, но если не бояться хищных обложек и незнакомых имен — дорога к ним найдется.
Об Олеге Курылеве, чьим именем подписан роман «Убить фюрера», известно, что ему 50, что живет он в городе Братске Иркутской области, что два его предыдущих романа называются «Руна смерти» и «Шестая книга судьбы», а также что человек этот обладает незаурядным воображением, лексическим запасом, остроумием и драматургическим талантом. Он написал то, что называется page-turner, — тот, кто прочтет эту 540-страничную книжку больше чем за день, может продавать конструкцию своих тормозных механизмов инженерам «Формулы-1»; и если способность автора приклеивать читателя к своему тексту намертво хоть что-нибудь да значит, то «Убить фюрера» — роман, который проживет столько, сколько живут классические хиты из «Библиотеки приключений».
Главный герой, историк Каратаев, заброшен из примерно второй половины XXI века в 1911 год, в Центральную Европу. Ему поручено всего лишь скопировать кое-какие документы в библиотеке, но он реализует собственный план: не возвращаться, поменять свою скучную жизнь сотрудника НИИ на сулящий ему радужные перспективы 1911 год. Он рассчитывает на свою осведомленность о будущем, причем не в общих чертах, а в деталях — вплоть до котировок акций и имен выигравших лошадей на ипподромных тотализаторах. Чтобы жульничать, полагаясь не только на собственную память, он захватывает с собой микрокомпьютер, забитый газетными и энциклопедическими данными. Довольно скоро начнется хаос Первой мировой — поэтому на основные аферы у него есть всего несколько лет: за это время ему предстоит распорядиться информацией и мизерным первоначальным капиталом так, чтобы мир зависел от него, а не наоборот.
Как и положено в бродячих сюжетах о путешествиях во времени, штука в том, что на поверку жизнь оказывается куда менее предсказуемой, чем предполагалось. Во-первых, начальство успевает послать за Каратаевым второго сотрудника вдогонку. Во-вторых, выясняется, что не все исходные данные стопроцентно верны. В-третьих, «историческая ткань» из-за вмешательства заезжих паразитов все более и более деформируется; чем дальше, тем чаще реализуются не те варианты событий, которые должны были быть. В-четвертых, главные герои — русские, то есть представители нации, главным ресурсом которой является «инаковость»; другими словами, у них все не как у людей.
Сюжет — да, укатанный целыми поколениями фантастов, но автор преобразует это шоссе вспомогательного значения в многополосный автобан. Роман называется «Убить фюрера», однако, похоже, это всего лишь рекламная нашлепка редакторов: покушения на жизнь Гитлера здесь далеко не центральная линия, всего лишь одна из в общем замысле: более фарсовая, чем все прочие. Параллельно ей прокладывается чуть ли не с десяток других. Египетская, с гробницей Тутанхамона, — о-о! Линия с английским алмазом — у-у! Шахматная линия, дающая, э-э, урожай в несколько великолепных сцен. А линия с виноделием — пусть не особенно мотивированная в смысле объема, но тоже — мм… А линия с нацистским оккультизмом? А замечательно срежиссированный длинный, сложный финал — июль 1914-го в Сараево?
Объективность — да и краткость алфавита восклицательных звукоподражаний тоже — требует заметить, что, как и всякий живой организм, роман не лишен недостатков: третий заброшенный в прошлое персонаж (да, двух оказалось недостаточно) очень смешной, но выпихивают его из романа так же неожиданно, как вталкивают в него; и если продолжение с его участием не запланировано, то этого третьего, каким бы комичным он ни был, не следовало допускать сюда из соображений романной гигиены.
Еще важнее: долгосрочные мотивировки поступков главных героев. Почему из просто аферистов-коммерсантов они превращаются в «спасателей», корректирующих историю, не исключено, себе в убыток? Они несколько раз обсуждают темы общего блага, но, по сути, нам так и непонятно, что, собственно, для них зло, а что добро. Эта недомолвка озадачивает: в жанровых романах базовые ценности персонажей должны быть очевидными; но нам неясно, устраивает ли этих людей национал-социализм, есть ли у них аллергия на коммунизм, почему кому-то они подыгрывают, а кого-то пытаются нейтрализовать?
Последняя страница все же позволяет предположить, что сиквел — где беллетрист даст недвусмысленные ответы на все эти вопросы — все же будет.
Разумеется, что будет, а что не будет, наверняка можно судить только из будущего. В чем вряд ли стоит сомневаться, так это в том, что заброшенные к нам мошенники из будущего — если наше время представляет для них интерес — уже пытаются перекупить права у нынешних издателей Курылева: этим всезнайкам и безо всяких рецензий должно быть ясно, что если литературные клондайки существуют, то выглядят они примерно так.
Остается надеяться, что 50-летний житель города Братска Курылев — который своей компетентностью в качестве рассказчика, сценографа и историка напоминает Чхартишвили и которому при этом не надо растрачивать энергию на стилизаторское оформление и можно просто ломить куда глаза глядят — избежит ошибок Акунина и, вырастив свой первый баобаб, не примется засаживать его копиями всякий пятачок, до которого дотягивается его лопата. Учит ведь чему-нибудь история.