Если бы в России существовала премия, отмечающая достижения в жанре биографии, то за 2007 год ее непременно получил бы китаист Александр Вадимович Панцов — за жизнеописание Мао Цзэдуна. Это толстая, серьезная, научная, современная, написанная с учетом только что открывшихся архивов Коминтерна и Китайской компартии — и одновременно увлекательная, как роман Дюма, — книга.
Ну то есть про роман Дюма — это, пожалуй, преувеличение, но факт тот, что Мао по-настоящему эксцентричный персонаж, голубая мечта любого беллетриста, а еще больше — биографа. Помимо впечатляющего CV (осуществил революцию в Китае, сделался иконой западных леваков), сексуальных закидонов (пристрастие к девушкам из армейского ансамбля), экстравагантных поступков (вроде 30-километровых заплывов по забитым фекалиями рекам Китая — в 75 лет) существует множество анекдотов о его озадачивающих репликах. Так, однажды, когда Мао сделал заявление о пользе ядерной войны для дела социализма, руководитель итальянской компартии Пальмиро Тольятти спросил: «Товарищ Мао Цзэдун! А сколько в результате атомной войны останется итальянцев?» Мао спокойно ответил: «Нисколько. А почему вы считаете, что итальянцы так важны человечеству?»
Поскольку даты жизни Мао охватывают довольно значительный промежуток времени (1893–1976) и поскольку автор искусно соблюдает классическую пропорцию собственно портрета и исторического фона, фактически перед нами — история Китая ХХ века, увиденная сквозь призму биографии одного человека. Обывательское представление о том, что происходило в ХХ веке, не всегда включает в себя китайскую — весьма существенную — компоненту; панцовская книга вполне способна открыть своего рода «второй фронт» в историческом сознании.
Мы видим раздираемый гражданской войной гоминьдановский Китай 20–30-х, коммунистический Китай в 50–60-е, сделавшийся — великолепная реплика автора — чем-то вроде филиала платоновского Чевенгура: десятки миллионов людей возводят у себя во дворах кустарные сталеплавильные домны, сотни миллионов по призыву партии гоняются за мухами и комарами и в массовом порядке переходят дорогу на красный свет — только потому, что ЦК издал директиву о борьбе со старыми традициями, а красный — цвет революции, что является достаточным поводом для мгновенного введения новых ПДД.
После панцовской биографии ясно, что деятельность Мао, с позиций здравого смысла представляющаяся чисто деструктивной, если не сказать абсурдной, в долгосрочной перспективе имела-таки положительное значение: он сумел раскачать китайцев, выбить их из колеи — настолько, что, когда появился Дэн Сяопин, сумевший направить энергию взбудораженного общества в новое русло, они смогли сделать суперрывок.
Крайне важно, что это «русская» биография Мао — то есть отвечая всем критериям объективности, она не воспроизводит механически англо-американский взгляд на историю ХХ века: это вид на Китай с нашей колокольни. Дело в том, что, оказывается, в нынешнем Китае, грубо говоря, есть наша доля — ну или заслуга. Базу для большого скачка, который в 1990-е успешно совершил Китай, закладывал СССР — если точнее, то прежде всего Сталин. СССР чуть ли не сразу после революции 1917 года пристально следил за Китаем и по линии Коминтерна спонсировал деструктивную деятельность Мао. Это может показаться невероятным, но Сталин продолжал посылать Мао миллионы долларов даже после того, как немцы в 1941 году вовсю бомбили русские города. Что мы получили взамен? Довольно много: инвестиции Сталина в Китай в долгосрочной перспективе стали фундаментом для поддержания двуполярного мира, со связкой СССР + Китай Америке поневоле приходилось считаться — и получили бы еще больше, если бы… Дело в том, что Сталин держал Мао на коротком поводке и регулярно охаживал его плеткой; это, разумеется, всего лишь фигура речи, но, вообще-то, история о поездке Мао в Орду — то есть в Москву — наводит на мысль о том, что и до буквального воплощения этой фигуры было не слишком далеко; Хрущеву же, не принадлежавшему к садистскому психотипу, приходилось терпеть дым в лицо от сигарет Мао и сеансы унизительного плавания в чужом бассейне. По книге видно не только, каким любопытным деятелем был Мао, но и каким великолепным империалистом (есть же такое выражение, и не обязательно резервировать его только для Черчилля и Киплинга) иногда был Сталин и какой фантастический урожай мог собрать СССР от этого стратегически выгоднейшего партнерства, если бы радушие и либерализм Хрущева были чуть более умеренными. Разумеется, Панцов никоим образом не сталинец, скорее наоборот; просто он историк, не имеющий обыкновения искажать реальные последствия тех или иных событий из-за своих идеологических предпочтений.
Панцовский «Мао» — ЖЗЛ высшей пробы, из того локомотивного депо, благодаря которому издательство может прицеплять к своей серии совсем уж любые книжки — хоть про Арину Родионовну, хоть про Гейдара Алиева. Было бы очень хорошо, если бы все эти персонажи приносили стабильный доход — настолько существенный, чтобы «Молодая гвардия» получила возможность заказать А.В.Панцову, в настоящий момент профессору Капитолийского университета в США, «сиквел» — биографию преемника Мао Дэн Сяопина; пока такой книжки не существует, но фантомная боль от ее отсутствия уже чувствуется.