Вот замечательный сразу в двух отношениях роман: во-первых, увлекательный до такой степени, что его можно было бы рекомендовать включить в новейшую «Библиотеку приключений и фантастики», во-вторых, острозлободневный, очень «сегодняшний», суммирующий газетные заголовки и одновременно долгоиграющий, с большим эксплуатационным ресурсом, интересный как памятник столкнувшимся идеологиям, иллюстрация эпохи — такая точная, какими бывают только умные книги для всех.
Экстравагантное даже по меркам 90-х годов «фантастическое» оформление (страшная обложка с портретом Леонида Млечина, озадаченного сообщением, что зарплату ему теперь будут выплачивать инопланетяне) провоцирует на резкость в отношении художника, но отчасти оно оправдано; главный герой романа — гениальный русский ракетчик, наследник Циолковского и Королева, изобретатель некоего военного летательного аппарата с фантастически широкими возможностями. Все прочие персонажи «Звезды» — это, в общем, тоже бывшие читатели фантастики — либо живые души, сохранившие вычитанные идеалы, либо выгоревшие после 90-х. «Фантастика» здесь понимается в широком смысле, как вера в перспективность российского проекта, и это важный интонационный и идеологический фон и для героев, и для автора. Здесь, к примеру, есть такой диалог:
«— Ты правда подаришь нам звезды?
Журанков помолчал.
— Главное, — сказал он потом, — найти физический эквивалент состояния, при котором множитель «эр» превращается в мнимое число».
Это великолепная интонационная цитата из старой, советской, ефремовско-беляевской фантастики; фокус в том, что рыбаковские герои, люди второй половины нулевых, отлично осведомлены о том, что сейчас их реплики выглядят вызывающе нелепыми, так уже не говорят, и поэтому, чтобы заявить о своем серьезном отношении к дискредитированной традиции, они вынуждены иронизировать, прибегать к цитате из «фантастики»; словом, это замечательный диалог, довольно тонкий по сути.
«Звезда Полынь» естественным образом живет в шкафу с фантастикой, но, вообще-то, скорее это шпионский роман; во всяком случае основная интрига — вручную собранная, состоящая из множества разноцветных переплетенных проводков, которые постепенно распутываются, иногда касаясь друг друга оголенными участками, — напрямую связана с происками иностранных спецслужб. Американцы и китайцы проворачивают самые хитроумные комбинации, чтобы урвать идеи, законсервированные гениями советской оборонки; их способы вербовки настолько утонченны, что агентом — прямым шпионом или косвенным исполнителем — может оказаться в романе кто угодно.
«Звезда Полынь» кишит лазутчиками, но для шпионского, в чистом виде, романа здесь слишком много разговаривают; все главные герои здесь — идеологи, причем действующие, живущие своими фанабериями, мгновенно реализующие их; чуть ли не в первой же сцене происходит драка из-за того, что именно понимается под национальной идеей. В этих разговорах и амурных коллизиях Рыбакову удается транслировать горькое послевкусие 90-х; распад страны предсказуемо рифмуется с распадом семьи, идеологический бардак — с буквальным разгромом целых отраслей науки. Но у названия есть и другой смысл.
«И сказал Сидящий на престоле: се творю все новое.
Новое небо и новая земля.
Вот что на самом-то деле получается у нас лучше всего.
Если, конечно, не мешают.
Вот что за маяк светит нам спокон век. Вот что за жажда ведет по свету и дарит топливо мыслям и мышцам. Дает корень всему, от литературы до космонавтики, не говоря уж о попытках реформ... Даже из потайной, подноготной глубины маразма <...> — и то мерцало доведенное высшим партийным образованием до состояния грубой карикатуры это же самое, вековечное наше, горнее: се творю все новое...»
Некорректное замечание, но было бы неправильно не сделать его: «Звезда Полынь» — ода русскому космосу, наследникам Королева и Гагарина, хранителям заветного ковчега, мечтающим о возрождении страны; и по той страстности, по отсутствию страха показаться фальшивым видно, что тот, кто так формулирует национальную идею, человек большой души — смертельно уставший от предательства 90-х, обожженный, но не испепеленный, умный, живой, талантливый; что удивительно, так это каким образом автору «Звезды Полыни», петербургскому литератору и востоковеду Вячеславу Михайловичу Рыбакову, столько лет удавалось казаться неостроумным ремесленником, сочиняющим ерунду, издающуюся под вывеской «Хольм ван Зайчик».