Развернутых соображений по поводу концерта U2 тут, пожалуй, не будет. От меня, во всяком случае.
Меня позабавил момент, когда Боно, произнося прочувствованную речь про свое пребывание в России, последовательно вспомнил добрым словом Шевчука, поблагодарил Медведева за теплый прием и воспел Горбачева — и зрительские симпатии стадиона явно разделились между первым и третьим, а фамилия президента России была встречена жидкими недоуменными хлопками. Меня порадовало, когда проливной, холодный, осенний совершенно дождь, шедший над «Лужниками» в течение полутора часов, закончился аккурат на моей любимой «Sunday Bloody Sunday» — и еще больше порадовало, как эта песня была сыграна. Меня поразило и восхитило, когда почти в самом финале Боно вызвал на сцену того же самого Шевчука, и на пару они проорали дилановскую «Knocking on Heaven’s Door» — пожалуй, только ради этого стоило потратить три часа жизни. Но в целом — меня почти не проняло, я совсем ничего не почувствовал. Меня ничего не коробило — надо отдать Боно должное, почти никакого перехлеста с пафосом не было, мимика и жесты вполне соответствовали тому, что заложено в песнях; не больше, но и не меньше. Мне было просто никак. Девяносто процентов времени мне казалось, что я смотрю хорошо смонтированный концертный DVD с функцией караоке, при этом почему-то на открытом воздухе при отвратной погоде, при этом не в самой хорошей компании: не хочется в очередной раз провоцировать баталии относительно политических взглядов Боно, но в одном он точно неправ — те люди, которые гыгыкали, матерились и плевались в тот момент, когда по экрану ползла Декларация о правах человека, это точно не те люди, которые боролись за права черных в Америке 50 лет назад.
Однако — меньше всего хотелось бы в данном конкретном случае совершать ошибку, которую, как мне кажется, отчасти невольно и из лучших побуждений совершает Боно; а именно — экстраполировать собственные представления о мире куда-то шире, пытаться их абсолютизировать и мотивировать какими-то незначащими мелочами. В конце концов, я никогда не любил эту группу, а ходить на концерты из чувства профессионального долга — не самое правильное действие, как выясняется; потом чувствуешь неловкость за свои ощущения. Я абсолютно уверен в том, что не одна тысяча людей действительно ушла с этого концерта счастливыми. Я абсолютно уверен в том, что огромное количество людей будут сегодня, завтра и через многие годы рассказывать родным, близким, детям и внукам о том, как Боно, выйдя под московский ливень, затянул «Beautiful Day» и как выделывал коленца, припевая «I’m singing in the rain». Я не буду. Тем хуже для меня, наверное; но кто я такой, чтобы говорить, что это мираж. Думаю, в самом скором времени Иван Чернявский напишет в своем блоге длинный, проникновенный и исчерпывающий пост о том, что сегодня случилось в Москве. К нему и отсылаю.
А Шевчук все равно молодец.
(Да, забыл. По сравнению с видео выше это тлен, однако же нельзя не отметить плей-лист, который звучал перед концертом. Fever Ray, Wild Beasts, The Dead Weather, чей-то кавер на «Ghost Rider» Suicide, моя любимая песня с последнего альбома Sparklehorse (с Касабланкасом) — не знаю, кто им его составляет, но было нескучно.)