Еще раз о песнях протеста
Как известно, молодые русские группы никому не нужны. Как известно, со времен Земфиры и Шнурова новых героев так и не появилось. Как известно, музыка стремительно превращается в отрасль потребления — а пульс эпохи бьется в современном искусстве, ну и, может быть, в кино. Если вообще бьется.
Возможно, это так. Тем не менее по состоянию на конец лета-2010 именно по музыке можно судить о том, в каком состоянии напряжения пребывает сейчас, простите, российское общество. Шевчук задает Путину вопросы, на которые тот даже не пытается ответить, — и это похоже на метафору того, как вообще сейчас строится диалог с властью. Нойз МС конфликтует с милицией, отсиживает 10 суток в тюрьме и пишет песню про полицейское государство — и похоже, что единственное чувство, в котором сейчас едины все категории населения, это ненависть к органам правопорядка. Лидер Padla Bear Outfit Арсений, стоя на одной сцене с тем же Шнуровым, требует ликвидировать кровавый режим и освободить Ходорковского — и похоже на то, что многие из его сверстников уже перестают ухмыляться этим лозунгам. Все изменилось за какие-то полгода; песни протеста стремительно превращаются из маргиналии в мейнстрим, и потряхивать начинает все более ощутимо — когда я писал этот текст, стало известно про митинг в защиту Химкинского леса, на котором выступят разом и «ДДТ», и Padla Bear Outfit, и Noize MC. Разумеется, было бы слишком романтично полагать, что песни способны что-то изменить, но песни — это симптом, и не принимать его во внимание становится все труднее. В Москве пахнет гарью — и с каждым днем все сильнее кажется, что скоро уже полыхнет.
===
Это моя мини-колонка из последнего номера «Афиши». О котором, пожалуй, все-таки отдельно, а пока хочется добавить вот что. В дискуссии про Нойза кто-то интересовался — мол, а что толку в итоге? К чему это все приведет? Ну, наверное, в глобальном смысле после этой истории и этой песни действительно, как пела группа «СБПЧ», «во всем мире как будто ничего и не изменилось». Но я лично для себя кое-какие выводы сделал. Не только из-за Нойза, конечно; правда же, музыка — симптом (а музыканты — те же граждане). Еще из-за этого, например. И из-за этого. И из-за этого. И из-за этого. И из-за этого. И из-за этого тоже. И так далее. В общем, если все последние годы я так или иначе находил для себя легитимные внутренние обоснования, почему выходить на площадь не надо, то теперь уже не нахожу. Да, на митинге-концерте в защиту Химкинского леса не будет ни Padla Bear Outfit (по уважительным причинам), ни Нойза (по уважительным причинам другого рода — я, собственно, сразу удивился, что он заявлен был, все-таки у Вани всегда был принцип не участвовать в акциях политических движений). Да, если здесь действительно вывешен итоговый лайн-ап, за многих из тех, кто будет находиться на сцене, неизбежно будет стыдно. Да, если верить имеющемуся опыту, за многих из тех, кто будет на этом мероприятии делать символический капитал, будет стыдно еще более неизбежно. Да, до сих пор до конца непонятно, что это, собственно, будет — и насколько вообще будет возможно собственно музицирование. Да, в конце концов, по поводу траектории шоссе, которое через этот несчастный лес прокладывают, возможны какие-то разумные споры. Ну и да — вероятно, могут повинтить. Но вот честно — мне это на данном этапе уже не важно. Потому что, как справедливо замечает Шевчук (оцените, кстати, как он представляется на этом видео), Химкинский лес — это метафора, и в метафоре этой, в том, что смысл собрания, кто бы на нем ни выступал и ни пел, необходим, достаточен и справедлив, у меня лично сомнений нет. (Равно как и в том, что методы, какими власти отстаивают свою позицию по части леса, не необходимы и несправедливы.) Происходить это все, позволю себе напомнить, будет в ближайшее воскресенье с 5 вечера на Пушкинской площади. Как пишут на сайте Афиша.ру — я пойду.