Поскольку мы не ездили на «Кинотавр» (там все-таки очень много надо пить), неделю следил за его ходом по мрачным эсэмэскам знакомых киноведов. Писали, что смотреть нечего (кроме Лозницы), что-то про душераздирающую встречу кинематографистов с людьми из нового Госфонда поддержки кино (те привезли диаграмму, где было показано, какие режиссеры главные, а когда кинематографисты стали спорить с методикой расчета, сказали что-то типа «а ну его, ваш артхаус» и уехали). В общем, безрадостная картина вырисовывалась.
Зато открываю сегодня Андрея Степановича Плахова в «Ъ», и как журчанье горной реки по камушкам: «один из самых насыщенных фестивалей за последние годы», «жюри приняло взвешенные и в то же время смелые решения», «несмотря на разность мнений, обнаружились признаки консолидации по ключевым вопросам» и вот еще: «укрепление мускулатуры отечественного кино» (круто, надо будет взять на вооружение). Ну слава богу, а то мы уже волноваться начали.
Да, еще Михалкову Лозница понравился.
