Ю.Ю.Шевчук: Мне был позавчера звонок, и меня Ваш помощник, наверное, какой-то (я не помню его имени) попросил не задавать Вам острых вопросов — политических и так далее...
В.В.Путин: А как Вас зовут, извините?
Ю.Ю.Шевчук: Юра Шевчук, музыкант.
В.В.Путин: Юра, это провокация.
<...>
В.В.Путин: Вы говорите, что милиция служит только начальникам. В милиции всяких людей хватает. Там срез нашего общества вообще. Да, это часть страны, и там не с Марса люди приехали, да. Там есть люди, которые верой и правдой служат своему народу. И не жалеют не только здоровья. И жизни своей не жалеют, и под пули идут. Своими машинами, те же самые «гаишники», которые «мзду снимают» и «бабки стригут» на дороге, есть такие, — но есть и такие, которые детей своим телом закрывают, машины подставляют и погибают. Есть и такие. Поэтому мазать всех одним черным дегтем считаю несправедливым.
Ю.Ю.Шевчук: Я не мажу!
В.В.Путин: Вы не мажете, но Вы сказали, «менты» служат начальству, а не народу.
Ю.Ю.Шевчук: В основном да. Я иду на «Марш несогласных». Нас 500 человек и 2,5 тысячи омоновцев. Мы кого-то убили или зарезали?
В.В.Путин: Я Вас внимательно слушал и не перебивал. А то у нас дискуссии не получится, а получится базар!
Я считаю, что несправедливо — всех под одну гребенку. Хотя проблем там хватает. У нас такой уровень общей культуры: как только человек получает какое-то удостоверение, палку какую-то в руки, то сразу начинает ей размахивать и пытаться заработать на этом деньги. Но это характерно не только для милиции, это характерно для любой сферы, где есть властные полномочия и возможность получить эту сумасшедшую административную ренту.
По поводу «Марша несогласных». Есть определенные правила, они предусматривают, что такие мероприятия регулируются местными властями. Кроме тех людей, которые выходят на марш согласных или несогласных, есть и другие люди, о правах которых мы не должны забывать.
Если вы решите провести «Марш несогласных», — я прошу прощения за слишком резкие вещи, скажем, у больницы, где будете мешать больным детям, — кто из местных властей вам позволит там проводить этот марш? И правильно сделают, что запретят!
Ю.Ю.Шевчук: Можно я отвечу?
В.В.Путин: Нет!
Впечатляющий разговор Путина с Шевчуком и другими представителями культуры — дальше, например, вступают Лагутенко и Макаревич и интересуются правами животных; еще активен Ярмольник почему-то («Это сейчас о чем — о корюшке?»). Довольно познавательное чтение. Многое сообщает про разницу, собственно, между Лагутенко и Шевчуком (и между породившими их эпохами отчасти) — не в том смысле, что один плохой, а другой хороший или наоборот; просто уж очень видно хорошо. Что-то, хотя куда уже, казалось бы, сообщает про Путина; реплика про человека, которому дали палку, — бесценно. Ну и Шевчук. Понятно, что он бывает смешным и неуместным, понятно, что все равно эта речь в «Олимпийском» сомнительная была, — но все же это очень важно, что он есть и есть вот именно такой. Сошлюсь, в общем, на давнишнюю Юрину колонку — там про это и речь и примерно.
Краем глаза, тем временем, смотрю подсчет голосов на «Евровидении». Налич во втором десятке, на первом — и, видимо, уже окончательно — немка Лена, типичная абсолютно хипстерша в английском духе, как мне показалось (еще показалось, что на конкурсе неожиданно много толстых женщин — к Лене это не относится). И как и предсказывал Чепарухин. То есть и здесь они. Наконец-то.