Сходил вот на «Крэнберриз». Рискую, наверное, угодить под дубину народного гнева, но, по мне, так это был самый тухлый, вялый, безжизненный и безынициативный концерт из в последнее долгое время виденных. На каком-нибудь фестивале, наверное, еще бы прокатило, а тут — вообще никак. Просто-таки образцовый рок средних частот; олицетворение понятия «формат» практически — я его (понятие) терпеть не могу, но тут реально было ощущение, что радиоприемник на сцену поставили и голограмму организовали. Долорес, понятно, бодрится, как положено: бегает туда-сюда, микрофон в зал высовывает (зал, впрочем, подпевал без дикого энтузиазма). Музыканты, такое ощущение, вышли чисто деньги отработать (может, так оно и есть) — гитарист, кажется, глаз от ботинок не отрывал даже в моменты драматических запилов. Все вроде как профессионально — и чрезвычайно уныло притом. Да и даже публика — вроде все веселятся, но совсем без какого-то общего экстаза. Единственный плюс во всем этом — что The Cranberries играют и правда как органчик, ну в смысле по программе: быстрая — медленная, сольная долоресовская — ранняя групповая, в конце — блок хитов с «Zombie» в финале; в общем, за все уплочено, чего уж.
Было бы, наверное, уместно сделать какие-то выводы про то, как группа испортилась с годами, и про то, что все-таки реюнионы ради денег — это зло, но что-то я тут попереслушивал старые альбомы The Cranberries, впервые лет за десять где-то, и понял, что там-то все то же самое. Музыка — абсолютно усредненная. Тексты — как у Маргулиса: мир, любовь, главное, чтобы не было войны. Песня «Zombie» почти великая, да; еще несколько хороших вещей, но в целом-то — ГОСТ. Единственное, видимо, что все это вытягивало (ну помимо очевидного аргумента «как молоды мы были»), — это голос Долорес, ее акцент, вот эти все как будто бы срывы, эти придыхания и так далее. И с голосом-то вроде и до сих пор все в порядке, слава богу. Но мне вот в какой-то момент показалось, что в некоторых треках с пульта идет под вокал подложка, еще один уровень того же самого записанный, чтоб усилить. Может быть, померещилось; может быть, это клавишник так уместно и по-женски подпевал. Но вообще это было бы символично: что вот тебе кожаный плащ, беготня по сцене, аккорды как бы зубастые — и при этом в точно рассчитанные моменты под вокал фонограмма идет, то есть такая, в полном соответствии со всем происходящим, качественная симуляция на тему рок-н-ролла.
(Интересно еще, что все трибуны, вплоть до самых дальних, были населены чуть менее чем полностью, притом что в двух танцпартерах зияли ощутимые дыры. Не знаю, свидетельствует ли это больше о скупости зрителей или об алчности продавцов.)