Посмотрел довольно занятного (хотя и превращающегося временами в сериал «Ликвидация») шестичасового «Карлоса» Оливье Ассайаса про Ильича Рамиреса Санчеса — это на самом деле несколько серий для телевидения, но тут все 330 минут в один фильм склеили. Лучший кусок — когда появляется Габриэль Крош-Тидеманн из RAF, которая выглядит лет на четырнадцать, ест черешню, но при этом вообще самый страшный человек в левом подполье. В какой-то момент она отказывается отпускать захваченных министров стран ОПЕК (хотя за них уже выкуп дали), и Карлос ее пытается урезонить, говорит: «Ты что, хочешь, чтоб тут началась кровавая баня?», — а она такая: «Да-а-а-а-а-а!!!» Еще в начале палестинский террорист хочет в парижском аэропорту взорвать израильский «боинг», идет в туалет заряжать стингер, а там — огромная очередь, и французы, конечно, насмерть стоят, чтоб его без очереди не пустить.
В конкурсе тем временем продолжает твориться что-то неописуемое. Про Киаростами с Иньярриту все и так напишут, на Ли Чан-Дона постараюсь успеть завтра (он как раз по рассказам ничего), зато видел картину «О богах и людях» про французский цистерианский монастырь в Алжире в начале 90-х (и девяностые, и Алжир, впрочем, довольно абстрактные — при том, что снято вообще-то по мотивам реальной истории). Монахи сперва оказывают мусульманскому населению гуманитарные услуги и дружат с местным муллой, потом появляются дико импозантные, прекрасно говорящие по-французски ваххабиты, начинают резать всех, кто не в хиджабе, и отбирать у монахов аспирин. Главных монахов при этом играют Майкл Лонсдейл (на минутку — аббат из «Имени Розы») и похожий на смертельно больного педофила Ламбер Уилсон. Они два часа спорят о боге, особенно прочувствованные фразы заканчивают (экуменическое жюри должно оценить) возгласом «аминь, иншалла». Снято так, что Грымов от зависти умрет. Монахи пытаются перепеть зависший над обителью метафорический вертолет, есть потрясающая сцена коллективного духовного экстаза, когда они минут пять сидят за столом и под мощное струнное сопровождение корчат рожи. В финале исламисты уводят героев в метель, экран гаснет, появляется титр, что их всех расстреляли, и ровно в этот момент в зале аплодисменты и крики «браво», довольно двусмысленно прозвучало, впрочем, тут двусмысленность никого не останавливает, кажется.
Вчерашний Лозница страшно нравится всей русской прессе. Ох, мамочки.