Наткнулась вот на такие сообщения по поводу анонса вечеринки «Loveboat» в рубрике «Ночная жизнь» в последнем номере «Афиши»:

«Я еще как-то могу объяснить себе, почему пару лет назад «Чапурин-бар» в «Афише» через номер именовался не иначе как «гей-клуб». Так получилось, что ваше издание было всегда дружественно Симачеву и компании, и все это могло быть попыткой, пусть, скажем так, и подсознательной, помочь «Симачев-бару» вернуть свою аудиторию, которая на какое-то время практически в полном составе перекочевала в «Чапурин». К слову, лично на мой взгляд, нынешняя трагическая судьба «Чапурина» в качестве «гламурного педовника» — это в том числе заслуга и «Афиши».

Ну а вот с какого перепугу несчастный бар «Барбарелла» с легкой руки «Афиши» стал гей-клубом и очередным пристанищем мифических стилистов-геев — это для меня до сих пор большая загадка.
Сейчас вот и до «Loveboat» очередь дошла… Может быть, как-то прокомментируете это? Буду очень признателен {...} не знаю, может быть, крестовый поход в этом городе объявлен не только плазменным панелям и кальянам, но еще и пидорасам?»

За базар действительно надо ответить: эти три с половиной строчки написала я и готова еще раз повторить, что «Loveboat» — гей-вечеринка. В конце концов, так о ней заявляют ее же участники и промоутеры и так она сделана и стилизована — ровно под эту самую гей-вечеринку. Что меня страшно при этом удивляет, что сами посетители «Loveboat» страшно на такое описание обижаются и, кроме того, считают, что именно то, что я называла «Чапурин» гей-клубом, и превратило его в (цитирую) «гламурный педовник».

Во-первых, «Чапурин» я называла гей-клубом, потому что он так и затевался — гей-френдли-местом, с препати по воскресеньям, чтобы дождаться времени, когда можно уже переместиться в «Пропаганду» и проч. С другой стороны, мне как раз и хотелось, чтобы с таким гей-контекстом наконец получилось настоящее модное место, а не гетто для мужчин в майках-сеточках за Третьим кольцом. Жаль, что «Чапурин» в результате скатился на уровень «Парк Авеню диско».

Во-вторых, во всем цивилизованном мире самые модные места — те самые, в которые ходят геи. Они как кошки, определяющие правильный угол в квартире, — в Лондоне или Нью-Йорке в самом продвинутом баре или клубе точно будет gay flock. И это совершенно прекрасно — потому что понятно же, что по большей части именно они и есть самые востребованные и самые остро чувствующие настроения в воздухе стилисты, дизайнеры, редакторы, музыканты и просто тусовщики. У нас же, наоборот, любое место, куда ходят открытые геи, моментально превращают в гетто, в которое не ступит нога гетеросексуала; гей-клубы у нас — это «Три обезьяны», «Шанс» с темной комнатой с потными оргиями, «Секрет» и какие-то жуткие полубордели. Скажи про бар, что туда ходят геи, — и все, тут же назовут «гламурным педовником».

Но самое удивительное — оказывается теперь, что той же логики придерживаются и считающие себя самыми передовыми модники и хипстерята; вот меня ругают за то, что я что-то там называю гей-клубом, тем самым содействую «Симачеву». Мало того что и так в стране до сих пор за то, что ты гей, бьют на улицах, так еще и любители клуба «Солянка» в кедиках считают это слово оскорбительным для «нормальных» заведений и стесняются, что ходят в место, где проходят гей-вечеринки. Как же они Стивена Фрая-то, бедненькие, читают.