Фото: Arnfinn Hovland
1. Большинство наблюдателей связывают популярность трех романов о девушке-терминаторе и блондине-интеллигенте вдвое старше ее прежде всего с романтической историей об авторе, который двинул кони в 50 лет от сердечного приступа и так и не увидел ни одной из своих «Девушек» изданной.
Это так и не так.
2. Скорее уж более важный фактор — конечность продукта, дефицит: сериал состоит всего из трех романов — и абсолютно точно больше не будет никогда ничего. Масло не будет размазываться по бутерброду до бесконечности; с Блумквистом и Саландер — которые чрезвычайно привлекательны и о которых хочется знать все — никогда не случится того, что произошло с Фандориным — они точно не успеют надоесть; мы никогда не сможем разгадать их до конца.
3. Героиня, Лисбет Саландер. Чего только на нее ни понавешано — паранормальные физические и психические способности, аутизм, феноменально трудное детство и вообще удивительное — включающее в себя совершенно невероятные эпизоды, и ведь известно еще далеко не все; период, который можно растягивать до бесконечности — прошлое, вызывающе нестандартная манера вести себя — в постели, на работе, в драке и проч. Никогда не знаешь даже не что там она выкинет на следующей странице — а какие еще способности у нее обнаружатся. Способна вырубить чемпиона по боксу впятеро большей, чем она сама, весовой категории? Купила себе 18-(!)-комнатную квартиру? Стала обладательницей 3 МИЛЛИАРДОВ крон (13 миллиардов рублей по нынешнему курсу; бюджет небольшой страны; сумма, сопоставимая разве что с доходами Бешеного из цикла В.Доценко)? Сама — и по-своему! — решила теорему Ферма? Ну а почему нет; и чем анекдотичнее открывающиеся факты, тем лучше. Сказано же — девушка «очень необычная».
По сути Лисбет Саландер ни что иное как очень удачная платформа — такой человек-айфон, для которого дальше можно писать любые «приложения».
4. Герои важнее, чем сюжет. Собственно, детектив — по крайней мере, здесь, во второй серии — едва ли не дилетантский; сравните «Девушку, которая играла с огнем», например, с вышедшей одновременно «Не было печали» норвежца Ю Несбе. Тот же классический сюжет: расследующий сам оказывается под подозрением и вынужден заниматься розыском с удвоенной силой, чтобы оправдаться; но там писал профессионал, виртуоз, — а здесь явный любитель: и получилось нечто странное, не то завуалированная мелодрама, не то сказка для взрослых. Инфантильности автора соответствует главная, по сути, психическая характеристика Блумквиста и Саландер, карикатурно заостренная: они неотеничные (неотения — эволюционный процесс, в результате которого люди, став взрослыми, сохраняют свойства, присущие детям). Ларссон сам подчеркивает: перед нами так и не повзрослевшие герои Астрид Линдгрен: она Пеппи Длинный Чулок, он — ну да, (чертов) Калле Блумквист.
5. Раз герои важнее интриги, можно предположить, что собственно экшн — убийства, поиски преступников — вовсе не центральные элементы повествования. Так и оказывается при ближайшем рассмотрении. Это не просто детектив, построенный по самым распространенным, стандартным формулам жанра нуар; «Миллениум» детектив-лайт, наполовину выстроенный из не имеющих отношения к делу деталей. Важно, что попутная информация — не специальные естественно-научные знания, странные факты, вкрапления нон-фикшн в беллетристическую ткань — а в высшей степени бытовые подробности: что герои едят, на чем спят, как и что покупают; и не то чтоб эти эпизоды воспринимались как проходные, годные только на то, чтобы их пролистывать. Вовсе нет — герои вызывают такой интерес, что их частная жизнь становится столь же любопытной, как их профильная — собственно детективная — деятельность. Это необычно: представьте, что у Конан-Дойла не просто описывалась бы уютная гостиная дома миссис Хадсон, а возникали бы целые сцены: миссис Хадсон закупает продукты, миссис Хадсон ездит по магазинам и покупает мебель. У Ларссона именно так все и происходит.
6. Очень важно: русский фактор. Не раскрывая интриги «Девушки, которая играла с огнем», скажем только, что эхо холодной войны слышно в «Миллениуме» очень отчетливо. Вообще — похоже, главная проблема Скандинавии — и главная удача авторов, наслаждающихся глобальной эпидемией моды на скандинавский детектив, — состоит в соседстве с Россией. Возникает крайне плодотворный антагонизм: слишком спокойная скандинавская страна, рядом с которой есть слишком неспокойная; дефицит (зла), удовлетворение которого легко регулировать. Ситуация, в которой зло есть, но оно все-таки маргинально и при тщательной и последовательной обработке может быть нейтрализовано, — идеальная обстановка для разворачивания детективных литературных сюжетов.
«Русский фактор» касается и «живой силы» романа: персонажей. Дело в том, что «натуральные» скандинавы — не особенно перспективные существа для остросюжетных текстов: слишком предсказуемы. Необходимость получить нечто нестандартное, однако ж, удовлетворяется крайне быстро и дешево: вы просто добавляете к «болванке» нечто русское, на худой конец восточноевропейское — гены, знакомства, работа, все что угодно —и, в зависимости от пропорции, у вас может получиться первоклассный «урод»: преступник или святой, что нужнее. То есть трудно сказать, повезло ли с соседями Скандинавии вообще; но то, что очень повезло тамошним писателям, — несомненно.
7. Хороший капитализм. «Миллениум» — идеальная редакция — и вообще если не бизнес-модель, то работа мечты, бизнес мечты. На такую работу приятно проецировать свои собственные способности: ну да, все хорошие люди хотели бы владеть чем-то таким и участвовать в чем-то подобном (необязательно именно журнал, хотя и журнал тоже очень неплохо); собственно, Ларссон описал идеальный способ существования либеральной интеллигенции в 21 веке — которая исповедует консьюмеристскую идеологию и одновременно не испытывает комплекса вины перед менее обеспеченными социальными единицами — потому что деньги заработаны честно, налоги обществу выплачены.
8. Локальный фактор: удачный баланс неожиданного и ожидаемого. Да, оказывается в Швеции водятся такие странные существа, как Лисбет Саландер, — но при этом ларссоновская Швеция соответствует всем расхожим представлениям о самой себе: тут есть и Икея, и социализм, и Аббу тут в барах включают, и даже — ну да, шведская семья: Блумквист, Эрика Бергер и ее муж.
9. Вообще, у Ларссона часто — чаще, чем в среднестатистическом детективе — заходит речь о сексе. Важнее, однако, не величина списка любовников Блумквиста и Саландер, а некая внутренняя двусмысленность, парадокс — который в книгах не обсуждается, но читателями, несомненно, ощущается. Состоит он в том, что Блумквист и Саландер, чья личная жизнь — весьма затейливая — не вполне соответствует высоким моральным стандартам, выступают как моральные авторитеты, выполняющие задачу разоблачать и наказывать тех членов общества, которые реализуют свои аморальные сексуальные инстинкты за счет более слабых особей, как правило женщин.То есть в мире Ларссона по умолчанию предполагается, что у людей есть частная жизнь, в которой позволительно вести себя экстравагантно — например, спать с чужими женами с согласия их мужей или практиковать гомосексуальный секс с элементами СМ. Практически допускается все что угодно — но по добровольному договору; то же самое, но без договора, по принуждению, — в мире Ларссона становится самым страшным преступлением.
Лисбет ненавидит, когда суют нос в ее жизнь, — но сама при этом страшно любопытная и без спроса влезает в чужие компьютеры. Почему мы готовы признать ее в качестве моральной полиции? Потому что она представляет общество — такое, где, с одной стороны, очень дорого ценится приватность, а с другой, общество, членам которого есть дело друг для друга.
Все эти моральные двусмысленности, по-видимому,и придают «Миллениуму» известную пикантность — и одновременно смягчают декларативную политкорректность сериала.
10. Ощущение «здесь-и-сейчас», романа про современность, жизнь-как-она-есть. Какими бы фантастичными ни представлялись герои и их поступки, интересы и «проблемные зоны» главных потребителей «Миллениума» — современного западного «среднего класса» — уловлены и описаны очень точно: компьютеры, пост-феминизм, либеральное отношение к сексу, проблема последствий развала СССР, ответственный капитализм, малый бизнес против корпораций, союз-свободных-личностей-лучше-ограничивающего-права-личности-диктаторского-государства.