Вот все талдычат - Дэн Браун, Дэн Браун, главное, мол, событие.

А событие-то - совсем другое.

Оказывается, обозреватель «Афиши» Юлия Яковлева написала вторую книжку.
Первая была – понятное дело, все-таки Ю.Я. балетный обозреватель - про балет.
Вторая – существенно более неожиданно -  «Азбука любви».
Не роман, нет; нон-фикшн. Для подростков - хотя не обязательно. Про литературу. Точнее, про любовь. Попытка описать феномен и дать советы. По сути - ревизия классической литературы: Толстой, Шекспир, Пушкин, Тургенев, Островский – как авторы любовных сюжетов.
 Ну да, если хотите, селф-хелп, - в хорошем смысле, как Ален де Боттон: от "я", незамыленный взгляд, коллекция курьезов («Каренина», оказывается, в первом варианте начиналась фразой «В Москве была выставка скота») и пасьянс из возможных сценариев.
Основной тезис – «В любви маленькие дети похожи на больших писателей».
Какие уроки, касающиеся секса и «отношений», можно извлечь из чтения классики: то, что с вами происходит – речь идет о впервые влюбившемся ребенке – с кем-то уже случалось, и почему бы не вооружиться опытом.

В пересказе совсем странно; для примера - начало главы «Техника супружеской жизни. Лев Толстой «Анна Каренина»».
«В романе «Анна Каренина» четыре части. Это не восемь, как в «Войне и мире». Но все-таки. Дважды подумаешь, прежде чем взяться читать.
Чтобы вам долго не сомневаться, я только одну вещь расскажу.
Анна Каренина бросилась под поезд от несчастной и запутанной личной жизни. Это известно. Муж не давал развода, а любовник разлюбил. Это преподают в школе. Показывают в кино. Отражают в книгах «100 шедевров литературы в кратком пересказе».
Вас щадят.
Анна Каренина бросилась под поезд не потому.
У нее была ломка.
Анна была морфийной наркоманкой. В XIX веке морфий продавался без рецепта в любой аптеке (считалось, что он помогает от головной боли и бессонницы). Любой врач-нарколог скажет, что в состоянии ломки наркоман готов спрыгнуть с шестнадцатого этажа. А не только с перрона.
…Часть 4, глава 24, если не верите.
Так что теперь решайте:  стоит ли самим выяснять, а чего еще вам не сказали (и не скажут) на уроке литературы».

Вряд ли имеющая аналоги, удивительно умная и трогательная книжка. Но самое удивительное в ней, конечно, интонация: где она так научилась разговаривать с детьми?