Херцога, у которого на прошлой неделе было сразу две премьеры, англоязычные киноведы предсказуемо закатывают в бетон: если в «Плохом лейтенанте-2» еще находят какое-то идиотское обаяние, то сделанного с Линчем «Сынка», пишут, совсем невозможно смотреть.

Я на выходных пересматривал «Моего лучшего врага»  — очень хороший и грустный фильм про то, как Херцог уже в 90-е в качестве туриста возвращается на место съемок «Агирре» и «Фицкарральдо». Большую часть времени он сидит на травке на фоне очередной горы и монотонно вспоминает всякую дичь про Клауса Кински, причем ровно в тот момент, когда ему уже окончательно перестаешь верить (обычная ситуация с Херцогом), появляются очевидцы (статист, которому Кински в кадре проломил голову мечом, индейцы-рабочие, которые под конец «Фицкарральдо» пришли и сказали, что могут Кински убить, если Херцог разрешит) и подтверждают: да, все так и было. В самом начале Херцог приходит в бывшую комуналку, где жил в детстве и куда в какой-то момент на пару месяцев вселился Кински, — там сделан евроремонт, висят пейзажики в золоченых рамах. Херцог рассказывает новым хозяевам, как Кински бил унитазы и кидался горячей картошкой в лицо критику, который посмел назвать его игру в каком-то спектакле выдающейся («Я не выдающийся! Я грандиозный!! Я эпохальный!!»). Хозяева — какие-то пожилые богатые бюргеры — вежливо смеются и цокают языками.

Херцог, понятно, пытается показать, что Кински был таким удивительным животным, которое ему с переменным успехом удавалось укрощать — то ружьем пригрозит, то шоколадкой приманит (и ружье и шоколадка совершенно конкретные, не метафорические), но при этом становится очевидно другое: как мало Херцог контролирует свои фильмы, насколько он раб натуры. Там есть очень показательный момент: в «Фицкарральдо» изначально было два главных героя, которых играли старенький Джейсон Робардс и Мик Джаггер, потом в середине съемок Робардс заболел, Джаггер уехал в турне, и пришлось все переснимать с Кински. И Херцог встык монтирует два варианта сцены на колокольне — сперва Робардс и Джаггер орут и бьют в колокол, а потом то же самое делает один Кински. Текст один и тот же, пиджак тот же, но если в первом варианте безумие и кураж дико обаятельные, то Кински включает фирменную патологию — и все, привет, начинается «Агирре-2», совсем другое, по большому счету куда менее интересное кино.

В этом плане неудивительно, что у него не очень получается с Бейлом, Кейджем или Майклом Шенноном. Они все хорошие ребята, даже Кейдж, но с ними надо работать — а Херцог вообще не про это, он включает камеру и ждет, когда рванет. Хорошо, что животные за последние 20 лет не так цивилизовались, как актеры, а то бы совсем человек без работы остался.