Гонзалес был, конечно, фантастический.
Притом что худшие опасения почти сбылись: «Солянка», понятное дело, была забита до отказа — но перед сценой скучковалось немногим больше народу, чем было на A Mountain of One (остальные сидели на ступеньках или в другом зале слушали диджея хер-знает-кто). Зато скучковалось плотно. Гонзалес сидел за белым роялем — большой, плотный, потный, носатый, демонический, красавец удивительный (Гонзалес, не рояль). Гонзалес, в сущности, выступал в роли тапера — причем лучшего тапера на свете. Своих песен за полтора часа он сыграл штуки четыре; одну — стоя на рояле и читая рэп, пока вырванный из публики человек по имени Вадим старательно отбивал на клавишах две ноты (потом Гонзалес Вадима прогнал и стал играть на пианино ботинками). Остальное — попурри из мелодий и ритмов зарубежной эстрады; от Pet Shop Boys («Эй! Кто-нибудь был на Pet Shop Boys? Мне у них нравятся две песни: «Opportunities» и «Suburbia». Потому что Pet Shop Boys любят капитализм, так? А это песни про капитализм. Это честные песни! А вы любите капитализм? По шкале от одного до десяти сколько ему дадите?» — и вот такое с каждой песней; Гостфейсу тоже привет передали) до «Don’t Let Me Be Misunderstood» и «Maniac» из «Flashdance». Все это сопровождалась всяческими вариациями на пианино и бесконечными, очень смешными разговорами с публикой. На самом деле все было настолько круто, что я уже забыл основную массу подробностей, извините; но это было правда не-ве-ро-ят-но.
Тут что еще интересно — что в основе всей этой фантасмагории лежат же, по сути, методы минимализма; один из номеров программы и вовсе заключался в том, что Гонзалес учил зрителей остинато, а сам повторяющийся вокальный фрагмент всячески обыгрывал на рояле. Только он этот минимализм, которому нередко свойственна зверская серьезность по отношению к себе, абсолютно травестирует, превращает в карнавал; получается — ставит высокое академическое искусство на службу низменным пляскам у барной стойки. За что ему овации, поклоны и букеты. Равно как и справившей свой день рождения «Солянке» — и показательно и здорово, что справившей именно таким образом, позвавшей играть не какого-нибудь очередного хмыря с ноутбуком, а огромного канадца с роялем. Притом что у меня лично не очень получается с тамошней жизнью и публикой коррелировать, то, что эта жизнь и публика есть в Москве, — безусловный успех. Ура.
К сожалению, великолепные бесчинства Гонзалеса на YouTube ни в каком виде найти не удалось — оно и понятно, тут не до съемок. Но раз уж пошла речь о минимализме и композиторах — вот ссылка выходного дня: спор этих самых композиторов и сочувствующих вокруг статьи Петра Поспелова о Владимире Мартынове в «БГ», которую прочитать тоже стоит, хотя бы ради финала. Дискуссию комментировать не буду, поскольку умом не вышел, но она в своем роде познавательная.