Вайрал недели: выступление Федора Бондарчука про кровавый режим на пресс-конференции по второму «Обитаемому острову». Тут есть стенограмма (впрочем, как говорят, вольная), тут Бондарчук говорит, что это провокация и его неправильно законспектировали, тут — комментарий редактора отдела искусств «Времени новостей» Алены Солнцевой, которая там была и которая вряд ли выдумывает. Странно, что до сих пор видео нигде не появилось, там же наверняка сто камер было.
Я вчера ходил на совершенно сюрреалистический круглый стол про «ОО»: в подвале под «Винзаводом» 6 человек посадили на пыточные стулья, напустили под ноги дыма и заставили что-то умное говорить, а вокруг взрывались взрывпакеты. И там, конечно, до посинения обсуждался этот забавный разрыв между всем известным и вполне искренним лоялизмом Федора Сергеевича и тем маршем несогласных, который у него происходит в фильме. А мне вот чем дальше, тем больше кажется, что никакого противоречия тут нет. Лоялизм же сугубо прагматичная, скорее жизненная, чем идеологическая позиция, она человека ни к какой идейной последовательности не обязывает, скорее наоборот. А говоря о Стругацких, сказав «а», автоматически подписываешься под «б» — даже если потом за это неловко перед товарищами по партии.
А вообще увлекательное обсуждение было. У меня, к сожалению, с утра температура поднялась, так что происходившее помню урывками: я, кажется, наконец сказал главреду «Ъ» Васильеву, что он лысый и у него неприятное лицо, Дмитрий Быков в какой-то момент плакал, как дитя; еще очевидцы рассказывают, что пока ставили свет, я уснул, свернувшись калачиком у ног Ксении Собчак. Надеюсь, хоть во сне ее имя не бормотал.
А второй «Остров», чтоб как-то интрига сохранялась, в журнале предстоит осмыслять Зельвенскому. Он пару дней назад написал, что садится смотреть первую серию, и с тех пор не подходит к телефону.
На иллюстрации: Федор Бондарчук осмысляет современность.
