Режиссерский дебют бессоновской юбер-девушки Ри Расмуссен «Человеческий зоопарк», как мы и боялись, полон добрых намерений, разных выстраданных мыслей об устройстве мира и ужасен настолько, насколько вообще кино бывает ужасно.
Снято на одних крупных планах, два временных пласта — желтый и синий: в одном Рассмусен — косовская беженка-полукровка, у которой на фоне бомбардировок Белграда высокие отношения с сербским военным преступником: в какой-то момент она откусывает ему палец, глотает его, а он пытается ей столовым ножом разрезать живот, чтоб палец вернуть. Вторая половина — она же в Марселе трахается с американским легкоатлетом, похожим на дерградировавших братьев Оуэн, и мечтает уехать с ним на Бали. Атлет в их отношениях выполняет женскую роль и почитывает «Маятник Фуко». То есть в рамках одной героини противопоставлены две модели: женщина в традиционной роли, которую унижают и трахают (и то и другое, что важно, — неудовлетворительно), и женщина, которая берет свою судьбу — в контексте фильма парадоксальным образом получается, что это х...й — в собственные руки. Притом очевидно для барышни это не пустые слова: она перед фильмом вышла — гигантская, красивая, в каком-то сумасшедшем алом платье, вытащила этого бедолагу-американца за руку и говорит: «Вот моя баба, я им вдохновляюсь». Он открыл рот что-то сказать, а она его как дернет и потащила со сцены, разве что за задницу не ущипнула по дороге.
И видно, что ей там всем миром помогали — сценарий явно Бессон редактировал: на середине все вдруг превращается в «Леона» (только с двухметровой кобылой на позиции маленькой девочки), а в самом конце вдруг в «Заложницу». Оператор — я полфильма думал, что за придурок камеру держит, они его что, из Петербурга выписали; а пошли титры — здрасте, действительно, Тьерри Арбогаст.
Режиссер за работой:
