Многое в своей жизни видел, но что вчера было на открытии фестиваля «Завтра» — это какой-то совсем новый культурный опыт. Рассказываю.
Поскольку эту историю делает компания «Интерфест», которую Михалков пару лет назад выгнал с Московского фестиваля, чтоб не делиться, они теперь все делают в пику ММКФ: на ММКФ хреновая программа, а у нас вот чисто из принципа будет хорошая, на ММКФ на открытие читают телеграмму Путина, у нас будет — тут я, впрочем, даже не берусь угадать, как они для себя это называли.
Представьте себе — полный зал народу: всякие там Роднянский-Толстунов, Лидия Маслова в черной коже, певец Укупник (ему чуть щечки наесть, будет натуральный Вим Вендерс). Гасят свет. Выходят артист Смолянинов и какой-то другой артист, одетые как бы ангелами (а на самом деле, как убийцы в фильмах Ханеке) и 40 минут читают вслух «Школу для дураков» Саши Соколова — с такими интонациями, с какими Александр Филиппенко обычно Платонова читает. Притом, поскольку текст, во-первых не самый известный, а во-вторых, ну, это, на минутку, внутренний диалог мальчика-шизофреника с самим собой — в зале паника, блондинки звонят друг друг другу по мобилам и спрашивают «Блядь, что это?» На экран тем временем проецируется поездка на дрезине из «Сталкера», а хор мальчиков с фонариками периодически поет «Аве, Мария».
Перед нами через пару рядов сидел Абель Феррара, которому вообще все в жизни должно казаться кислотным флэшбком, и потому не сильно удивлять — но тут кажется и ему стало страшно. Его когда выпустили на сцену, он так опасливо покосился на хор мальчиков и шепнул в микрофон: «Мамочки, как в Техасе. Ребят, а у вас церковь от государства не отделена?»
Абель, надо сказать, своим приветственным словом убрал всю театральную самодеятельность которая была до и после него: он одновременно пел, делал повторяющийся неприличный жест рукой, и как-то удивительно корчился всем телом, как будто черта святой водой облили — в жизни не видел, чтоб человек так двигался, только у художника Шемякина на картинах таки позы бывают.
К чему я это все рассказываю — к тому, что Петр Зеленка, чьих «Карамазовых» после всей это порнографии показывали — все-таки очень хороший режиссер. «Карамазовы» — такой как бы «Марат/Сад» наоборот: какой-то театральный фестиваль в Польше на евро-грант, чешская труппа репетирует средней авангардности спектакль по Достоевскому на сталелитейном заводе. Актеры безобразничают, переигрывают, кто-то телочку себе приглядел, Дмитрию Карамазову надо на съемки в Вену, режиссер, понятно — жлоб. А на все это смотрит польский рабочий, который Достоевского не читал, чем пьеса кончится, не знает, верит кажому слову, плюс к тому у него самого в голове — такой Достоевский, что людям искусства не снилость. Такая наглядная иллюстрация того, что Оден, К.С. Льюис и Зельвенский называют «выбрасыванием выразительных средств на помойку». Притом смотрится как двухчасовой рок-концерт, ну, или как фильм Уолтера Хилла. Ну, и смешно ужасно. В какой-то момент героиня выходит покурить, а ее фальшивый итальянец затаскивает в соседний цех на пятиминутный спекталь, уже не по, а про Достоевского. Достоевский там выглядит вот так (он слева):
Еще ночью уже смотрели кино «Идеология чучхе», такого Джима Фина — у него пару лет назад было смешное (хотя и содранное с федорченсковский «Первых на луне») мокьюментари «Интеркосмос» про гэдэровскую космонавтику. Тут такая же подделка про девушку, которая в Северной Корее якобы делает современный наивный видео-арт по правилам чучхе. Есть хорошие моменты: скажем, биография Рейгана, наложеная на видеоряд с гигантским хомяком. Олег Мавромати, очень страшно играет русского, которого явно под пытками заставляют сниматься в пропагандистских видео про счастливую жизнь Пхеньяна. Но там временами показывают куски из настоящих северокорейских картин — на их фоне остальной фильм каким-то глупым баловством кажется.
Сегодня идем пересматривать «Про Хортона». А завтра, под секретным названием «Взгляд изнутри». оказывается, будет «Чоппер», дебютный фильм довольно великого Эндрю Доминика (который «Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса») с молодым Эриком Баной, любимый фильм критика Ростоцкого, после «Конана-варвара». Перед фильмом живой Доминик, будет час рассказывать как раззорять продюсеров и быть великим.