Открыл в гостях лекции Одена о Шекспире, вот про «Бурю» любопытно: «Буря», говорит Оден, лишь в паре отрывков интересна как поэзия, зато это мощнейший миф. А следовательно (продолжаю вольно цитировать), слова тут и не важны. Если бы «Буря» была комиксом, она бы не сильно потеряла. Миф можно рассказать стихами, или прозой, или нарисовать, или напеть, или станцевать — без разницы. Оден приводит отрывок из исследования К. С. Льюиса, который пишет — тут я дословно запомнил — что в подобных случаях «средство сообщения можно выбросить на помойку». В подтверждение Льюис рассказывает: мол, мне недавно кто-то пересказал «Замок» Кафки, потом я его прочел — и это мало что добавило; я уже все знал.
Пишу это не только к тому, что уважаемые люди подтверждают нашу старую теорию о том, что прочесть рецензию Лидии Масловой — как минимум, не менее полезно, чем посмотреть рецензируемый фильм (и кино, понятно, в гораздо большей степени мифотворчество, нежели литература).
Скорее, подумал в этой связи о Бонде. Вот насколько в пользу бедных все эти разговоры: лучший Бонд, худший Бонд, удачный Бонд, провальный Бонд. Броснан добавил то-то, Крейг се-то. Форстер двинет туда-то.
С тех пор, как Бонд оформился в миф — а это произошло уже на «Из России с любовью» — все эти тонкости стали совершенно не важны. Бонд не может быть слишком плохим, как и слишком хорошим. Качество тут вообще не при чем. Кто бы его ни ставил (и кто помнит этих режиссеров?), и кто бы ни играл. Сегодня Крейг, завтра, допустим, Чиветель Эджофор, или Анна Семенович. Плевать. Можно сделать Бонда немым и черно-белым. Или продавать в тюбиках. Это уже сорок лет как не кино — просто немного радости.
