Практически гениальный концерт дала сегодня в «Икре» группа Broken Social Scene. Как жахнули с самого начала «7/4 (Shoreline)», так и дальше два часа без передыху, почти не сбавляя градус (а если сбавляя — ради негромкой трогательной красоты). На сцене — семь человек плюс время от времени присоединявшийся русский саксофонист Егор (вроде как BSS где-то его подрезали вчера); полторы установки; все ходят туда-сюда и постоянно меняются инструментами. Брендан Каннинг, с которым наш друг Сергей Степанов повидался в Торонто, оказался выдающейся фактуры человеком — борода, усы, очки, растрепанные волосы, сверкающие глаза, какой-то мэд профессор. Играли, правда, очень долго (хотя несколько напрашивавшихся вещей так и не сыграли), в конце Кевин Дрю произнес проникновенную речь про то, как их в детстве пугали русскими, какой отвратительной была песня Стинга «Russians» и как на самом деле все круто; кажется, часть зрителей осталась еще в клубе с группой выпивать.
На самом деле (это слышно и по записям, это стало совсем очевидно на концерте), про Broken Social Scene почему-то позабыли (я сам в том числе) сказать самую важную вещь. А именно, что арсенал всего этого похоронно-апокалиптического канадского построка они направляют в мажор — и выясняется, что эффект от этого ничуть не меньший. Понятно, что речь в песнях ведется часто совсем не о веселых материях, но все равно играется это так, что получается невероятно светлая и заразительно радостная музыка. С того момента, как в первой песне застучали барабаны, зал (ну меня лично, по крайней мере) накрыла мощнейшая волна эйфории — и держалась до конца. То есть можно, конечно, много всякого говорить про методы или там про коммунальность всю эту, но по большому счету концерт Broken Social Scene — это такие песни радости и счастья. От улыбки станет всем светлей.