А вобще что-то странное, вам не кажется? Сперва Спилберг с Лукасом робко бубнят, что ну, нельзя же фильм всем показать еще до начала сеанса. Одновременно — открытое письмо Нортона блогерам, где он их как маленьких уговаривает: вы понимаете, знать слишком много про то, как фильм делается, это же себе удовольсвие портить. По-моему тут речь не о том, что вебдваноль влияет на маркетинговые схемы, к чему всё сводит Томпсон в Variety, а о том, что радикально меняется модель отношения между массовым зрителем и людьми, которые кино делают.
Если раньше кинематографисты выступали в качестве взрослых, которые каждые выходные готовили не очень разумному, капризному, но в целом приемлемому ребенку рождественский подарок. Там была конкуренция — у кого коробка красивше, случались разочарования и истерики (вместо пистолетика вдруг книжку подарили), но в целом был довольно трогательный процесс и главное — иерархия была понятна: подарки раньше времени разворачивать нельзя, дети до 16 в зал пропускаются тайком etc. А теперь младенец вдруг за ночь стал три метра ростом и отпихивая взрослых и дедморозов, сворачивая к чертям ёлку и лезет, лезет — чтоб сперва одним заплывшим глазком взглянуть, потом криво переснять на мобилу и выложить в торренты. Притом портит себе все удовольствие, а виноваты понятно дедморозы, мочи их, плохое у них кино.
Вот все зациклились на том, что вебдваноль убьет кинокритику — да ну и черт с ней, пусть убьет. Культурная катастрофа начнется не когда мы с Зельвенским, Масловой и Манолой Дарис отправимся копать канавы. Ужас будет, когда действительно заработают все эти эвристические рекомендательные системы. И не как игрушки, или подспорье в покупке ДВД, а по-нормальному, в планетарном масштабе. Представьте себе ситуацию в которой люди — не мы с вами, а настоящие люди, которых много — действительно смогут получать оперативную и хоть сколько-нибудь точную информацию о том, что им понравится или не понравится. Ведь культурная жизнь, в отличие от потребительской традиционно строилась не на объективной и разносторонней информации — а на обмане. Ну, кинематограф это вобще обман, и самое главное удовольствие для художника — подсунуть одно под видом другого. И критика тут (зачастую бессознательно, но чаще нарочно) играла полезную роль: например рассказывала всем, что «Космическая одиссея» это такой увлекательный фантастический боевик, а «Сияние» — фильм про маньяка с топором. Потом все плевались, но кто-то и втягивался — а альтернативы тому, чтоб читать дядьку в газете не было. Блогеры в этом смысле тоже не альтернатива: каждый из них или изначально есть или постепенно мутирует в такого мини-дядьку — со вкусами, предпочтениями и стремлением употребить для чего-нибудь свой авторитет. А вот системы, это страшно. Если систему отладить, всякие куароны и майкл манны будут отстреливаться еще на подлете, уже на их второй фильм (а иногда, по совокупности данных, и на первый) будет приходить ровно столько человек, скольким это реально надо — т.е. мы с Зельвенским и Манола (Маслова будет в этот момент смотреть Хржановского в одиночестве). Обманутые потребители, несчастные, которые купились на плакат, и чьи деньги жизненно нужны, чтоб изредка снималось что-то приличное — даже если они не пропадут, а просто их станет втрое меньше, базис из-под настройки вылететит как табуретка из-под висельника — кино штука дорогая всё-таки, и всегда будет дорогим, несмотря на всякие цифровые революции.
И не надо прятать голову в песок: типа системы не заработают. Я зашел месяц назад к этому дугаевскому роботу — а он мне х*як с порога: а не посмотреть ли тебе, сука, фильм Винченцо Натали «Пустота» и «Перед закатом» Линклейтера? Я аж похолодел — откуда он, сука, знает?
Долой правду, смерть роботам.