«Нобу», кстати, уже вовсю работает — сегодня официальное открытие.

Шуму подняли по этому поводу дикого — повар из первой пятерки, Де Ниро на открытии, официанты-американцы; в общем, приедут сейчас крутые пацаны и всем покажут, как, значит, надо рестораны делать. Так что к ТЦ «Крокус» подходили с замиранием сердца — внутри стойка невероятной красоты с хостесс, участливо интересующейся, не проводить ли вас (ресторан, собственно, находится на четвертом этаже), и лучезарно улыбающимся седовласым англичанином.

Первые сомнения закрадываются в лифте — адски воняет краской. Наверху трогательно ни черта не понимающая карлица-японка меняет пальто на бумажный номерок, заклеенный скотчем. Ну а дальше открывается панорама интерьера, не дотягивающего даже до типовых проектов Аркадия Новикова вроде «Галереи» или Vogue. Что неудивительно — Новиков, будучи главным фанатом Nobu, безуспешно пытался привезти его в Москву еще в девяностых (тогда японец испугался взрывавшихся домов) и, отчаявшись, стал копировать его стиль (в смысле атмосферы и интерьера, в первую очередь), со временем достигнув в нем совершенства, японцам и не снившегося. Так что мы тут тоже, знаете ли, не лыком шиты — разве что красавец бармен-негр добавляет заведению какой-то дикой фирменности; надо Новикову посоветовать негров, наверное.

Но магия имен притягивает еще как — на прошлой неделе по вечерам в «Нобу» яблоку негде было упасть; позавчера по залу бродил сам Нобуюки Мацухиса (из-за чего всем запретили курить), сегодня приедет еще и Де Ниро (обсудивший вчера на передаче «Время» баню с Катей Андреевой). Заезжал владелец «Крокуса» и Nobu, по совместительству эстрадный исполнитель Эмин Агаларов с женой, дочкой азербайджанского президента Лейлой Алиевой. Усадив Лейлу на диван, Эмин (небесной красоты, кстати) сосредоточенно обсуждал с английским управляющим состояние крышек для унитазов.

Ужинали иностранцы, похожие на звезд немецкой эстрады 70-х после пластики, южные супружеские пары предпенсионного возраста и инвестбанкиры на переговорах. Что касается еды, в Nobu есть не очень вкусно, зато интересно. Официанты выдают к каждому блюду подробнейшую инструкцию — это залейте этим, сюда кинзу положите, тут только два миллиметра слева съедобные, розовое не ешьте, белое не носите — и так до бесконечности. Правда, даже в процессе объяснения официанты могут вдруг заорать что-то неразборчивое — если заходит новый посетитель, все должны вслух его приветствовать, кажется, по-японски.

Да, если слушать советы официантов и заказывать все в стол, поесть вдвоем дешевле, чем тысяч на десять, не получится; чтобы счет не был пятизначным, надо выбрать что-то реально крутое (вроде фирменной черной трески) и фильтровать бесконечные разглагольствования о том, что «тирадито из белой рыбы освободит ваши рецепторы — без этого к горячему переходить нельзя».

В общем, будет главным местом для пауэр-ланчей этот «Нобу» — вроде «Недальнего востока» сейчас. Ждем Медведева, пора ему новое место освятить.

В субботу, пока «сотни миллионов жителей Земли выключали свет на один час, чтобы показать, как нас волнует будущее нашей планеты», в «Балчуге» раздавали премии «Лавровый лист». Пришли рестораторы и их приятели: были Комм в полосатом шарфе и, кажется, бархатном пиджаке и Гусев с ирокезом. Глава «Альфа-банка» Михаил Фридман вручал премию Михаилу Друяну и Михаилу Гохнеру за Michael's, успев несколько раз пошутить про четырех Миш. Ингеборга Дапкунайте трогательно шла куда-то босиком по коридору.

Комма, как и положено, вниманием не обделили — наградили за продвижение русской кухни. Еще одну номинацию отдавать Комму было как-то неудобно, поэтому критики выбрали Jeroboam, отчего ни холодно, ни жарко, — да, лучший гастрономический ресторан, все равно даже те немногие, что могут себе его позволить, бывают там раз в году. Чтобы как-то и Гусева за визит отблагодарить, рестораном года объявили Beefbar. Новиков свою премию за «Сирену» получать не пришел — говорят, в Милане. (В Милане Новиков, кстати, собирался открывать  «GQ-бар», однако сообщают, что все отменилось в последний момент).

Ну и наконец, учредитель премии промоутер Андрей Фомин наградил своего сотрудника, промоутера Михаила Друяна, совладельца ресторана Michael’s , назначив, собственно, Michael’s «Открытием года». На выходе всем подарили серебристый штопор, затычку для бутылки и почему-то консервный нож.

Новости из «GQ-бара»: недавно переслали письмо одного из барменов (которое уже опубликовано в блогах, поэтому с чистой совестью вывешу его и здесь):

«.. летом <...> я устроился в «GQ-бар» и работал там до настоящего момента, вчера я написал заявление на увольнение, 10 барменов из 16 написали заявление. В GQ творятся невероятные вещи. Пискунов и Петухов делают все, чтобы развалить ресторан, издеваются над персоналом, постоянно недоплачивают зарплату, в тупую обворовывают нас. Новиков оштрафовал Пискунова на 1000 долларов, а Пискунов повесил штраф на нас... короче, тут просто можно статью написать в газету можно нереальную... да еще
Пискунов и Петухов умолчали о том, что ресторан обворовал кассир на 800000
руб... и никто об этом не знает! хотелось бы донести это до Новикова».

Сегодня же в комментариях к собственно статье появилось следующее сообщение:

«Конечно, можно многое написать о GQ, но самое интересное, безрассудное отношение начальства к персоналу, конечно же, осталось за кадром. Мне больше всего понравилось про то, что сам директор не пьет из бокала, что же там с бокалом было??? За Робски и Собчак отдельное спасибо, жаль не увидела поведение Лады Денс (((((
P.S. Не могла бы ваша редакция возместить ущерб в размере $150 повару, спавшему на кресле, который после просмотра данной статьи был оштрафован на эту сумму».

Оштрафовали, видимо, вот за эту фотографию:

Ну мне как-то нечего к этому всему добавить. Не хотелось превращать все это в профсоюз обиженных сотрудников «GQ-бара», но это свинство, конечно. Меня теперь только страшно интересует, что там Лада Дэнс такого вытворяет; эх, Лада Евгеньевна, в вашем-то возрасте.

Стало известно, что Новиков, помимо прочего, собирается открывать водочный бар вместе с клубным промоутером Синишей Лазаревичем. Место пока держится в строжайшем секрете, но говорят, что бар должен получиться невероятно красивый.

Синиша Лазаревич, расставшийся со своим давним партнером по клубам «Зима»/«Лето»/«Осень», «Шамбала» и «Дягилев» Горобием, последний год был занят каким-то грандиозным клубным проектом в «Лужниках». Открывать его хотели еще прошлой осенью, но Синиша не поладил с контролирующими «Лужники» грозными организациями, поэтому его строителей до сих пор даже не пускают на территорию.

С водочными же барами дела обстоят туго; то есть рюмочные, конечно, есть, а вот с барами опыт скорее негативный, подтверждение тому — чудовищный «Водка-бар», когда-то принадлежавший нынешнему главному редактору «Тайм-аута» Игорю Шулинскому; так что, будем надеятся, у профессионалов получится лучше.

Горобий же вскоре откроет сразу два клуба — закрытый и небольшой на месте «Бармалея» и огромный, на две тысячи человек, на территории завода «Серп и молот». Кто будет ходить в Pacha, Forbes, Soho Rooms, Famous, «Рай» и новые заведения Горобия — непонятно; есть ощущение, что аудитории сейчас не хватает и на половину существующих клубов.

PS Говорят, что Новиков, побывав в «Луче», объявил его чуть ли не открытием года — всегда знала, что наши взгляды совпадают.

Я сегодня поняла, что у меня нет скидки ни в один ресторан в Москве — в последнее время куда-то пропали скидочные карты.

Совсем недавно у любого порядочного человека бумажник не закрывался из-за дисконтных карт — теперь никто больше двух-трех и не носит. Причем в разных «Арбат-престижах» они как были, так и есть, а вот мода на скидки в ресторанах куда-то улетучилась, и с ней исчезла главная городская забава — добыча карт. Была когда-то игра Magic the Gathering, в которую самозабвенно играли, кажется, все — так вот там надо было собирать карточки разного достоинства, покупать их и выменивать. Со скидками то же самое — был обязательный набор, включавший в себя карту Почетного гостя для когда-то дико модного «Санта Фе» и «Патио пицц» и Самую Главную Карту из любого из новиковских ресторанов — тогда выдавали их бесплатно, по знакомству, а действовали они на всю новиковскую сеть. В особом фаворе были карты клуба «Джусто» с продавленным иероглифом и первого ресторана Новикова «Сирена»; ходили легенды, что существует карта принадлежавших Новикову же «Елок-Палок» и что можно предъявить ее, скажем, в Vogue Café.

Особенным образом дела обстояли с клубными картами. Югославский промоутер Синиша Лазаревич с товарищами Горобием и Гулливером в свои заведения («Шамбалу», «Зиму», «Лето» и «Осень») карты продавали по плавающим ценам (в среднем за тысячу долларов, но в зависимости от того, на сколько можно было желающего развести, цена менялась и доходила, по слухам, до десяти тысяч долларов). По идее на входе карта гарантировала проход и возможность провести еще двух человек; на деле карты на входе отбирали у каждого второго — для этого ее сканировали и выводили на экран чужую фотографию; за подлог по правилам карту положено было отбирать, а обманутые покупали на месте новую, чтобы перед пацанами не позориться. Потом разразился небольшой скандал и от этой (немаловажной) графы доходов пришлось отказаться.

Еще лучше работала система Почетного гостя ресторанного холдинга «Росинтер». Скидку можно было оформить бесплатно, а дальше работала накопительная система — с каждого чека на счет записывалось десять процентов, которые потом можно было дальше тратить в росинтеровских ресторанах. В результате большинство малолетних официантов T.G.I. Friday’s и «Патио Пицц» были завербованы друзьями и знакомыми — им отдавали свои карты, официанты накапливал на них проценты со всех счетов, к которым настоящие Почетные гости не клали свою скидку. Таким образом можно было постоянно бесплатно питаться любимой детской едой — пиццей, бургерами и куриными крылышками. Поэтому систему почетного гостя свернули — теперь есть какая-то занудная программа «Малина», которой никто не пользуется (класть в кошелек не хочется с таким названием ничего).

В общем, раньше подход был куда более романтический (в «Леонардо» на карточках было написано «Люди летают к звездам, но жить остаются на земле», карты одного из первых гусевских кафе «Тарелка» были рельефные, похожие на края тарелки; теперь раритет меняют на скучный пластик с логотипом «Ресторанного синдиката»). Скидки начали продавать (дисконтная карта Новикова на год стоит десять тысяч рублей), где-то перестали выдавать (например, в «Маяке»), где-то действуют по запутанной системе (в «Солянке» скидку дают только тем, у кого карты с номером до тысячи), где-то — только по знакомству и без, собственно, карт (в «Жан-Жаке» до трети счета скидывают тем, кто живет в том же доме — редактору спецпроектов Esquire Маше Липкович, например), а где-то скидок просто не существует: владелец Correa’s Айзек настаивает, что скидочные карты могут быть только там, где цены завышены многократно, поэтому просто угощает знакомых, если встречает их у себя.

Все это здраво, и кошелек теперь закрывается гораздо лучше (раньше почему-то не принято было делать скидку по фамилии — все носили карты с собой) и тем не менее. Было все-таки особое удовольствие в том, чтобы выпросить себе клубную карту — существовали тактики, обходные пути, были мастера, способные с первого раза выудить ее из любого менеджера, и те, кто зарабатывал деньги на их продаже. В общем, без них не так интересно; в конце концов, у каждого должны быть свои покемоны. Собери их всех!

Новиков, между прочим, в ближайшее время откроет еще пять ресторанов — один из них русский, один на Кузнецком Мосту и еще один вместо I Fiori, странного заведения с пластиковыми цветами-гигантами и дикими ценами. I Fiori на Конюшковской за, кажется, три года своего существования надежд не оправдал — изначально задумывалось, что в I Fiori будут ходить перед клубом «Кабаре»; в первый же год закрылось «Кабаре» и окончательно опустел I Fiori. Новиков на его месте планирует открыть клуб Tatler — в продолжение темы Vogue Cafe и GQ Bar. Из неохваченных Новиковым конденастовских изданий остались только Glamour и AD; причем если Glamour Cafe звучит непривлекательно, то AD, по-моему, очень перспективен — легко представляю s&m приват-клуб AD с одним из залов под названием, скажем, «Все для сада».

А что касатся Tatler — говорят, редакция журнала в экстренном порядке занята поиском новых ценностей: по словам Карины Добротворской, «сдвигают угол зрения, может быть, чуть ближе к Vanity Fair, в сторону социальных репортажей». С нетерпением жду первых социальных репортажей — правда, пока в новом, мартовском номере вниманию читателей предлагается содержимое косметички актрисы Дитковските и эссе Ксении Собчак под названием «Я люблю Петра Авена»; но, может быть, это и есть так называемая «новая социальность».

К предыдущему посту хочется добавить важное: Новиков is over.

Как-то все к этому шло, но никто почему-то об этом не сообщает; принято у нас Новикова считать чем-то типа кока-колы — циничной корпорацией, не допускающей просчетов, что, к сожалению, имеет не большое отношение к действительности.

Лет пять-шесть назад у Новикова начался золотой период — за два-три года открылись эпохальные Vogue cafe, «Галерея», «Недальний восток» и GQ bar, чуть менее эпохальные «Весна» и «Аист», обе «Барашки», неплохие «Дымовы», «Ваниль» и Cantinetta Antinori, кроме того, в тот же период Новиков открыл супермаркет «Глобус Гурме», запустил Prime Star и освоил все пространство кинотеатра «Октябрь», из-за чего казалось, что Новиков более или менее везде.

Последние же два года после невероятного расцвета, породившего легенду о вездесущем Н., у «Группы компаний Аркадия Новикова» явный упадок. Все началось со скидочных карт — их стали продавать по десять тысяч рублей сроком на год. Объяснялось вроде как тем, что карты в какой-то момент завелись чуть ли не у половины посетителей (а карта любого ресторана Новикова действовала и в остальных, ему принадлежащих, — помнится, страшно модно было иметь, например, старую карту Justo с вырезаным иероглифом посередине или совсем историческую — «Сирены»). В результате история с платными картами оставила неприятный осадок — все-таки не принято у нас скидками торговать, если ты, конечно, не «Арбат престиж».

Затем открылось несколько откровенно неудачных ресторанов: сомнительный банкетный зал Next Door, средний «Джу-Джу» и заоблачно дорогой при посредственной кухне Yoko. Больше ничего серьезного не запускалось — только переделали «Ветерок» на Рублевке и взяли под управление провалившийся старковский Bon.

Финальной точкой стал «Гусятникоff» — неудачная концепция, плохая кухня и призрак существовавших здесь до Новикова евроремонтных банкетных залов, от которого невозможно избавиться. Такого с Новиковым никогда не было — ему всегда удавалось уловить витающие в воздухе желания, что обеспечивало лом в его заведения вне зависимости от цен и качества кухни. Последнее время светские маршруты определяет точно не Новиков, а скорее Гусев с Bistrot, Beefbar, Nabi и «Павильоном», ну и спорадические успехи других рестораторов вроде La maree, Soho Rooms, The Most, Cipollino и «Семифреддо». Так что, как говорят журналы мод, серый — это новый черный, а Гусев — это новый Новиков.

Ну и кроме того — Новиков даже в 92 году называл свои рестораны вполне пристойно; что заставляет его через семнадцать лет творческой деятельности выудить откуда-то этот «Гусятникоff», уму непостижимо.

Новый новиковский ресторан «Гусятникоff» оказался попыткой замахнуться на Soho House, британско-американскую сеть закрытых клубов-ресторанов-гостиниц, любимую моделями и их прителями. Концепция такая же; «Гусятникоff» — прямо-таки огромный комплекс с рестораном, ночным клубом, покерной комнатой, тысячей отдельных обеденных залов, этажом для чтения, энотекой, кальянной и сигарной комнатами, караоке с живым оркестром и гостиницей на четыре комнаты (откроют через несколько месяцев). В какой-то момент, как и в Soho, обещают завести клубные карты, без которых большая часть удовольствий от простого люда будет скрыта. Пока все доступно, но практически пустует (так как «Гусятникоff» едва открылся).

Внутри приятно, дизайн делали какие-то иностранцы из английской мебельной конторы Andrew Martin, все-таки, не Вертинская; официанты вежливые до безобразия. В подвале, опять же, скоро откроется самый лучший винный ресторан в городе Tre Bicchieri (раньше существовал на том же месте — три стола, винная карта эпических размеров и невероятная еда под вино).

Вроде бы куда уж лучше, но тем не менее. Во-первых, еда. В «Гусятникоff» — только русская кухня, с форшмаками, малосольными огурчиками и винегретом за пятьсот рублей. Местами — как в «Пушкине», местами похуже; но это не главное. Диссонанс между мартиновскими интерьерами, кальянной комнатой и форшмаком, пожалуй, чересчур сильный; кроме того, невозможно обедать оливье в каждодневном режиме — уж лучше новиковский стандарт с рукколой и креветками. Во-вторых, название. Это последний ресторан, оканчивающийся на двойное f, на который я напишу рецензию, — пора, в конце концов, начинать борьбу. И напоследок: сегодня обедала в «Гусятникоff» за соседним столом с большой восточной семьей — хмуро беседующие серьезные мужчины при усах и водолазках, крупные женщины под пятьдесят в тяжелых черных бархатных платьях с прической бабетта и френч-маникюром, пьющие бейлис и клубничный молочный коктейль. Одна из спутниц долго расписывала некой Софочке по бледно-розовому телефону в стразах все достоинства «Гусятникоff», приговаривая примерно следующее: «Софочка, это прелесть что такое! Софочка, тебе обязательно нужно быть здесь!» Так вот, разница между «Гусятникоff» и Soho House ровно такая же, как между Софочкой и Эль Макферсон; все-таки, как ни старайся, из всех этих псевдорусских сочников, курников и форшмаков не то что Soho House не слепишь — хорошо бы «Елки-палки» случайно не получились.

Да, и название надо бы сменить, конечно.