Тем временем в ведомостийной «Пятнице» Зимин снова затрагивает важнейший вопрос русской кухни. Главная мысль: в ресторанах (и дорогих, и дешевых) русский человек ест совсем не то, что готовит у себя дома, притом настолько не то, что чуть ли не воспринимает это вообще как разные процессы. И это вроде как важнейшая причина (и одновременно следствие) того, что у нас нет национальной кухни как таковой и что русская еда в сознании ресторатора — курник с бефстрогановым, а если провести голосование по типу «Имени Россия» про главные национальные продукты, то победят в нем маргарин и майонез.
Мысль сама по себе прекрасна и точна, но вывод о том, что ресторанное развитие страдает из-за отсутствия национального кухонного единства, не убеждает. С одной стороны, отсутствие гастрономических традиций не говорит об уровне ресторанной жизни. В конце концов, жители Нью-Йорка вряд ли готовят на ужин рибай или хэш-браун, при этом, конечно, по ресторанам Нью-Йорк даст фору, например, неплохо себя чувствующему в плане национальной кухни Мадриду. А с другой стороны, развитая кухня с традциями тоже не гарантирует звание гастрономической столицы и не определяет общий национальный рост. Зимин приводит в пример Тоскану — да, итальянец готовит дома то же, что ест в ресторане, и не в последнюю очередь из-за этого хороших ресторанов в Италии беспредельно много, но ведь и грузины, например, готовят на ужин те же чакапури с пхали, что подают в соседнем трактире. Общее у жителей гастрономических стран только особое отношение к жизни; что итальянцы, что грузины обладают определенным savoir vivre, умением получать удовольствие в ежедневном режиме от еды и вина, что, кстати, в нынешние сложные времена очень бы нам пригодилось.
Ну а русской кухни все равно нет — что это, салат «Мимоза» с селедкой под шубой или курник с суточными щами? Мы все равно готовим дома из всех псевдорусских блюд от силы штук пять, и то по привычке, из них одно — только под Новый год, и все равно не готовы ходить в ресторан за рассольником (за некоторыми исключениями). Придумать своевременный вариант русской кухни — дело невероятно сложное; никто не помнит, что из этого исконно русское, а что советское; котлеты и глазированные сырки для нас все равно роднее ухи и шницеля. В связи с чем предлагаю перестать гоняться за фантомной национальной идеей русской еды и начать готовить дома, например, пасту. Или лапшу с овощами. Или нормальный зеленый салат. Или что угодно другое — в общем, то, чем уже давно питаются нью-йоркцы и лондонцы, не пытаясь достичь просветления с помощью гамбургеров и фиш-энд-чипс.
А русскую кухню пусть придумает Комм — без тени иронии: у него это прекрасно получается.