Я (как-то так вышло случайно) оказалась вдруг на выходных в Венеции на регате минеральных вод «Сан-Пеллегрино» — от нескольких стран есть молодые шеф-повара, судьи (повара по большей части) и журналисты, которые потом залезают в лодку, катаются вокруг венецианского Лидо и готовят, после чего выбирают лучшего. Я, естественно, оказалась в одной лодке с Коммом. И, как это ни удивительно, его прямо-таки здесь любят — постоянно зовут на всякие такие мероприятия и вообще считают вполне себе русской звездой; кроме того, по необъяснимым мне причинам (видимо, тем же, по которым они испытывают невыводимую страсть к бриолину) итальянцы страшно любят все, что называется молекулярной кухней. Понятно, что обусловлено это тем, что, слава богу, практически нигде в Италии ее не существует (за редчайшими исключениями), но раз в год отправиться пожрать суши или «фантазию из трех тунцов с капучино из цукини» — это такое важное отличие жителя северной Ломбардии от всего, что ниже и называется обидным словом «терроне» (что-то типа «хач», но в отношении южных итальянцев). Так что Комм для тех, кто в деле, что-то вроде звезды (хоть он и прилетел в рубашке «Версаче» с коротким рукавом с принтом «Золотые цепи», 94-й год, честное слово, прямо так и летел в бизнесе).
Я, правда, выдержала ровно пять минут дегустации того, что наготовили разномастные юные Коммы из разных стран и убежала за нормальной едой в тратторию «Антанелла» (между прочим, любимое место Де Ниро в Венеции), которая, возможно, единственное место в этом городе, где неплохо кормят меньше чем за миллиард евро (видимо, в силу удаленности от туристических троп — пересечь канал на такси до Джудекки, где находится «Антанелла», стоит ровно 70 евро).
Вчера же звонил Андрей Деллос — первого июля открывает в Париже кондитерскую Pouchkine. «Пучкин» появится на первом этаже универмага Printemps, что, на самом деле, дико круто — там же на площади работают Fauchon, Hediard и прочие гастрономические универмаги, так что «Пучкин» сразу окажется в высшей лиге. На первый взгляд, более абсурдной идеи, чем открывать кондитерскую (!) в Париже (!), выдумать было невозможно — ну можно еще, будучи французом, приехать в Москву открывать рюмочную, но и это как-то естественнее. Но, как ни странно, у Деллоса, мне кажется, все получится — не потому, что он инопланетянин, а потому, что, в общем, наша гастрономия тоже экспортируема (хоть «Пучкин» готовит не по русским рецептам, но интерьер придумал сам Деллос, и «это сочетание русских акцентов, стиля ампир и минимализма {...} с тульским литьем»). Пока в каких-то минимальных пропорциях, вроде «Русского стандарта», устраивающего вечеринки с космическими кораблями и черной икрой, или того же Комма на гастросеминарах, но, если вдруг кому-то придет в голову подумать на эту тему чуть больше пяти минут, вполне можно было бы разработать какую-то экспортную стратегию. В конце концов, водка, сало, окрошка и борщ вызывают вполне себе неподдельный интерес — и неважно, что половина к русской кухне имеет опосредованное отношение, главное — первыми поднять руку; макароны тоже не итальянцы придумали.