Пятый терминал аэропорта Хитроу лидировал в новостных заголовках весь уикенд. В пятницу отменили почти сто рейсов, в субботу — около того. В воскресенье директор British Airways предлагал себя для аутодафе. Компьютерная система распределения багажа сбоила таким впечатляющим образом, что двадцать тысяч человек остались без сумок и чемоданов.

Терминал, стоивший четыре с половиной миллиарда фунтов и обещавший стать символом стратегии Open Sky — «открытого неба» Европы, — вместо запланированных прибылей в первый же день работы принес несколько сотен миллионов убытка.

Кстати, о деньгах. У нас тут в Cordon Bleu как раз в субботу был курс лекций, посвященный британским законам о гигиене в гастрономической сфере. И, оказывается, группа гигиенических энтузиастов уже который год пробивает законопроект, чтобы деньги официально признали грязью. Согласно этому законопроекту, в будущем человек, допустим, строгающий шаурму, уже не сможет просто так принять из рук покупателя горсть монет или мятую пятифунтовую купюру. Ему придется надевать для этого специальные перчатки. Потом снимать — и уже резать шаурму. Радикальное крыло гигиенистов хотят запретить и этот невинный тактильный контакт и предлагают обязать всякого владельца закосучной завести специального человека для приема денег у населения. Говорят, что эти гигиенисты сейчас как никогда близки к своей цели.

Англия — страна прецедентного права. Так что не исключено, что когда гигиена на законных основаниях вступит в борьбу с грязными деньгами, в палату общин придет лоббист из францисканцев или прочих нестяжателей и предложит законодательно постановить, что деньги — это грязь не только на гигиеническом, но и на метафизическом уровне.

И тогда колоссальная растрата средств на одном из будущих терминалов Хитроу (а строительство шестого — уже практически решенный вопрос) будет восприниматься обществом с той же степенью драматизма, как пропажа мешка с мусором, выставленного на ночь за дверь.

Вчера в аэропорту Хитроу открылся пятый терминал. Это событие даже на время вытеснило французскую линию в британских новостях: дресс-код Карлы Бруни и суд над арденнским людоедом Фурнире, съевшим за свою карьеру семь женщин, по преимуществу бельгиек.

Пятый терминал — тоже вполне людоедское сооружение — циклопический ангар с высоченными потолками, винтами, сталью, просвечивающими лифтами и прочими стигматами актуального аэропортового дизайна. Есть, правда, двор, а-ля готический клойстер, где прямо из асфальта растут высоченные серебристые деревья без листьев. В клойстере можно курить, кстати говоря.

Из прочих удобств — всего два пролета на лифте до метро и Хитроу-экспресса. То есть от таможни до Лондона — реально двадцать минут и огромная кофейня Costa. Она расположена прямо напротив выходов прибытия и устроена на манер длинной трибуны. На трибуне с чашками мокко сидят встречающие и смотрят на написанные на стене огромными литерами слова INTERNATIONAL FLIGHTS.

Кстати, кофейня Costa на днях должна была открыться на Пушкинской площади. Об этом даже газета Sun написала. Всего таких кофеен будет двести. В мире это главный конкурент Starbucks. Мне, честно говоря, Costa нравится больше. Без разумных причин. Так, чистая вкусовщина.

Неделю назад смотрел на не помню каком по счету канале BBC, как Делия Смит (не исключено, что со временем она превратится в главную героиню этого блога) принесла домой из магазина Sainsbury’s пачку замороженного ризотто, минуты три критически разглядывала кусочки льда со вмерзшими катышками риса арборио и шампиньонами. После чего сказала: «Я знаю, чего здесь не хватает!» После чего минут за семь просто приготовила ризотто на оливковом масле с куриным бульоном.

Я уже перестал понимать, в чем тут, собственно, фокус, пока Делия не сходила в свой большой холодильник и не принесла оттуда наструганный небрежными пластинками пармезан. «Вот так, — сказала Делия. — Не тертый, а именно пластинками».

А надо вам сказать, что Делия Смит — это вообще самый главный человек тут в области еды. Главнее Гордона Рамзи и Марка Пьера Уайта, и даже Джими Оливер по сравнению с Делией — все равно что Дима Билан в исторической перспективе с А.Б.Пугачевой.

Во-первых, Делия Смит уже сорок лет в этом бизнесе.

Во-вторых, она продала уже двадцать миллионов книг. То есть в каждой британской семье хотя бы одна имеется.

В-третьих, она не так давно перешла в католицизм и написала несколько тревожных книг о посте и молитве.

В-четвертых, ее религиозно слушаются британские домохозяйки. И все, что она говорит в своих передачах или пишет в книжках, — тут же превращается в факт материальной культуры.

Для нашего человека Делия Смит пока может быть интересна разве свои удивительным внешним сходством с женой В.В.Путина. Ну и, возможно, тем, что именно она испекла тот торт, который всякий желающий может увидеть на обложке старого альбома «Роллинг Стоунс» «Let it Bleed». Надо ли добавлять, что сегодня, зайдя в пару супермаркетов по дороге из школы, я увидел, что полки там ломились от нарезанного небрежными пластинками пармезана.

Для полного отчета добавлю, что к вечеру тот бульон, который мы делали в школе вчера, как раз достиг нужной кондиции и шеф-повар Фрэнк позвал нас посмотреть ему в лицо.

Я заглянул в циклопическую кастрюлю, из которой как-то лениво, как будто устав от полутора суток варки, поднимался пар. Внутри плескалось нечто бурое и бездонное. Несколько секунд у меня было ощущение, что я то ли посмотрел в омут Вечности, то ли в глаза паучихи Шелоб. В Лондоне тем временем дождь. И Карла Бруни в сером шерстяном костюме.

В лондонском метро положено читать бесплатные газеты. Даже если ты не взял такую газету со стойки или из лап разносчика, она все равно рано или поздно свалится тебе на голову из рук какого-нибудь жителя Статфорда, успевшего за дюжину остановок до Бонд-стрит ознакомится со всеми деталями развода Пола Маккартни, ироническими инвективами в адрес лейбористкого мэра Лондона Ливингстона со стороны кандидата от консерваторов Бориса Джонсона. Бесплатные газеты тут не выкидывают. Их передают из рук в руки.

Кроме инвектив и деталей развода в газетах дьявольски много рекламы. Реклама при этом почти полностью состоит из изображений четырех персонажей: Кейт Мосс, придумавшей летнюю коллекцию для TopShop, аппарта Iphone, распространяемого исключительно среди подписчиков мобильного оператора O2, шеф-повара Гордона Рамзи, рекламирующего джин Gordon’s всеми шрамами на своем лице, и шеф-повара Марка Пьера Уайта, популярнейшего здесь гастрономического персонажа, внешне напоминающего Сергея Галанина, если бы тот вел передачу «Смак».

М.-П.Уайт имеет порцию мишленовских звезд, недавно открыл ресторан, где долю вроде бы имеет Абрамович. А рекламирует он бульонные кубики. Смысл рекламы в том, что М.-П.Уайт сообщает публике, что кубики помогли ему сэкономить время для других, более важных дел и без них бы не было всех этих звезд. В общем, я согласен с М.-П.Уайтом. Бульонные кубики — это удачное изобретение. Особенно в свете последних своих штудий в школе Cordon Bleu. Сегодня мы весь день готовили так называемый базовый коричневый бульон. На основе циклопических телячьих голяжек, овощной смеси с красивым именем Мирпуа, букета гарни, кастрированных помидоров, вина и так далее.

Телячьи мослы мы жгли в духовке, букеты гарни вертели сами с тщательностью дорогого цветочного салона. И что? Результат трудов мы увидим не раньше вечера завтрашнего дня. Бульон этот будет готов через двадцать шесть часов. А вы говорите «Айфоны».

В этом блоге будет много британских новостей, потому что я сейчас временно жительствую в Лондоне.

Дело в том, что «Афиша» осенью запускает гастрономический журнал. Называться он будет «Афиша-Еда», и я — Алексей Зимин — буду его главным редактором.

Поскольку город Лондон сегодня важнейшая часть мировой гастрономической географии, мы решили, что главный редактор революционного журнала о еде должен подробно ознакомиться с обстоятельствами британской гастрономической революции, а заодно получить классическое поварское образование в лондонском филиале Cordon Bleu.

Cordon Bleu — это фундаменталистская кулинарная институция. Этой школе больше ста лет, и она имеет отделения в Париже, Нью-Йорке, Токио и прочих хоть сколько-то приличных с точки зрения общественного отношения к еде местах. В общем, это такой поварской Хогвартс.

Лондонская школа Cordon Bleu прописана в Марилибоне. В путеводителях это место обычно описывают как «городской центр с деревенским характером». Спящие улочки с невысокими домами, крошечные кафешки со свежей рыбой и сельским паштетом и настоящий колхозный рынок, где по воскресеньям можно купить куриные яйца размером с детскую голову. В Марилибоне живет Мадонна, сэр Пол Маккартни, Шерлок Холмс и бывший британский премьер Тони Блэр. Последними двумя фамилиями обычно объясняют, почему в этом районе такой низкий уровень преступности. На охрану Тони Блэра выделен чуть ли не полк невидимых морских пехотинцев, ну а Шерлок Холмс — это Шерлок Холмс.

Для начала — воодушевляющая новость.

Согласно данным свежего социологического опроса, восемьдесят пять процентов взрослого населения Британии больше не считают запах чеснока изо рта чем-то отвратительным. Семьдесят находят в нем даже какое-то обаяние. А у шестидесяти двух он вызывает безусловный положительный рефлекс.

Двадцать лет назад результаты подобного опроса были прямо противоположными. И аналитики считают, что перемена отношения британцев к запаху чеснока кроется в решительном рывке, который совершил островной гастрономизм, в повальном увлечении средиземноморской кухней и конкретно Джими Оливером, который насаждает здесь традицию класть чеснок во все кулинарные щели, как Петр картоху.

А вот запах пива, видимо, постепенно выходит из числа национальных приоритетов. Каждый день в Британии закрывается один паб.