У меня довольно долго висела на работе эта картинка — в черно-белом варианте, зато с ногами, и там было видно, что она сидит на детской площадке. Фотография постановочная, притом есть другой, более известный ее вариант — где она в каком-то дупле, сиськами наружу и держит книжку между ног, такая совсем доходчивая метафора, как искусствоведы любят. Но эта, конечно, лучше.

Вчера наткнулся на нее во фликре и решил показать своей подруге Редькиной (которая большую часть времени выглядит и ведет себя примерно так, как тут изображено). Первое, что сказала мне Редькина: «Ну ты ведь понимаешь, какое место она читает?» Какой я идиот, за все эти годы ни разу в голову не приходило.

Книжка интервью критика Родли с Линчем (очень хорошая, купите себе) заканчивается вот так:

ЛИНЧ: Жаль, нельзя фильмы делать и просто складывать, не выпускать никуда.
РОДЛИ: Но ведь когда «Малхолланд-драйв» наконец вышел, были восторженные рецензии, и номинации, и призы.
ЛИНЧ: Да, в плане критики успех был невероятный. Но в коммерческом смысле он совсем не пошёл, потому что им как-то не заинтересовался широкий зритель. Почему? Я В ЗАМЕШАТЕЛЬСТВЕ!

Судя по капслоку, последние слова выкрикиваются голосом регионального директора Гордона Коула.

Variety пишет, что Фон Триер, сравнительно недавно выписавшийся из сумасшедшего дома, запустился с «Антихристом» на немецкие деньги.

Бонус: феерическое интервью с Кидман (которая от «Антихриста» отказалась), где она рассказывает, что они очень дружат, несмотря на то, что он бегал перед ней голый и пил персиковый шнапс.

«I think I tried to quit the film three times because he said, 'I want to tie you up and whip you, and that's not to be kind.' I was, like, what do mean? I've come all this way to rehearse with you, to work with you, and now you're telling me you want to tie me up and whip me? But that's Lars, and Lars takes his clothes off and stands there naked and you're like, 'Oh put your clothes back on Lars, please, let's just shoot the film.' but he's very, very raw and he's almost like a child in that he'll say and do anything. And we would have to eat dinner every night and most of the time that would end with me in tears because Lars would sit next to me and drink peach schnapps and get drunk and get abusive and I'd leave and...anyway, then we'd go to work the next morning»<дальше>

Обращение Уве Болла к народам, в связи с историей, про которую мы сообщали. Держит удар, надо сказать. Молоток.

К разговору о культурном фашизме. Тут какие-то козлы киноманы собирают подписи, чтоб Уве Болл перестал снимать фильмы. Уве, как человек смелый и прямой, в интервью сказал, что если миллион человек подпишет, он больше не будет (правда, сперва доснимет те 6 штук, которые уже в запуске), и началось. Сейчас там уже под 60 тысяч подписей (сутки назад было 18), и миллион в условиях вебдваноля — вполне реальная вещь, особенно когда подключатся игроки в игры, которые Уве, как известно, безостановочно экранизирует.

И дело тут не в том, что эти петиции пишут идиоты (предыдущая заметная кампания с собиранием подписей была, когда Крейга сделали Бондом, и в общем ничем, кроме дремучести, ее объяснить было нельзя). И даже не в том, что в мире вряд ли наберется миллион человек, видевших больше одного фильма Уве Болла (иначе он давно был бы Спилбергом), а значит, какая-то часть голосующих голосует, подчиняясь исключительно стадному инстинкту. Просто это очень характерное проявление этой мудацкой консьюмеристской психологии, которая выросла буквально за последние 10 лет и в условиях глобального супермаркета дико процветает. Люди, в лучшем случае потратившие 10 долларов на билет (и это в лучшем случае), начинают себя вести, как мажоритарные акционеры, — предъявлять какие-то претензии, объяснять, что режиссер должен делать, чтоб им было приятно. И если раньше все начиналось и заканчивалось свистом в зале и киданием попкорна в экран (вполне нормальная форма протеста, наверно), то теперь они получили возможность сбиваться в стаи и возвышать коллективный голос. И совершенно бессмысленно объяснять им про пусть расцветают все цветы и про то, что Уве — это современный Эд Вуд и вообще культурный и экономический феномен, который и без их петиций может загнуться в любой момент (у него весь бизнес, как я понимаю, живет благодаря лазейкам в немецком налоговом законодательстве, которые вот-вот позакрывают). Сегодня им не понравился Уве, который, к слову, дарит людям радости побольше какого-нибудь Федора Бондарчука или, не знаю, Рона Ховарда (фильм «Кокон» не считаем), завтра не понравится Ричард Келли, послезавтра Тонни Скотт.

Руки прочь от Уве, в общем, недоумки.

А-а-а, Грейди Хендрикс из азиатского Variety нашел, видимо, единственную в мире восторженную рецензию на нового Кар Вая, да чью — Армонда Уайта! Для справки: Уайт (который, конечно, черный) такой в прошлом суперважный критик, Паулина Кейл в штанах, который многие годы рассказывал сперва черным, а потом всем прочим читателям про Годара и Де Пальму, а потом постепенно превратился в С.В.Кудрявцева (у него только в прошлом году были совершенно блистательные разгромы андерсоновской «Нефти» и «Убийства Джесси Джеймса»). Текст про Вонга называется «Pie in the Sky», там кроме прочего говорится, что фильм — триумф, режиссер — гений масштабов Алана Рудольфа (Вонг всю жизнь мечтал о таком сравнении, видимо), крупные планы пирога достойны кисти Хоппера, Портман — это новая Жанна Моро, Дариус Хонжи — кудесник. В качестве полемики с теми, кому на фильме разъедает глаза, сказано, что Вонг настолько смел в своих устремлениях, что тупые (dull-witted people) при его виде комплексуют. Заканчивается все проклятиями в адрес Кристиана Мунжу и пожеланием всем гореть в аду.

Как прекрасно. Сажусь писать ему письмо. Никто не знает, как по-английски сказать «спасибо вам за то, что вы есть»?

Ну вот, собственно, обещанное интервью с Ромеро. Печатается, естественно, с сокращениями. Что выпало из хорошего. Ну во-первых, смешной, по-моему, момент — если верить Ромеро, слово «зомби», как и все остальное в этом мире, придумали в Cahiers du cinema — ну то есть не придумали, естественно, но впервые употребили в отношении «Ночи живых мертвецов», и тем самым ввели в обиход.

Потом мы довольно подробно говорили про сиквел «Дневников» — там пока ничего не происходит (хотя вот imdb поспешила объявить), но на Ромеро давят, чтобы снимал. Он, в свою очередь, пытается придумать какую-нибудь достойную фильма идею, поскольку без идеи снимать западло. В данный момент размышляет о том, чтобы снять про то, как через интернет кто-то набирает армию наемников (чтобы с зомби бороться, видимо).

Еще он пересказал известную, в принципе, историю про то, как Мартина Лютера Кинга убили ровно в тот день, когда они, закончив «Ночь», повезли пленку в Нью-Йорк — в связи с чем фильм получил дополнительное незаслуженное (по словам скромного автора) гражданское звучание.

Ну и еще, например, я его спросил насчет радиации с Венеры (которая, если помните, в «Ночи» объясняла появление зомби) — и он сказал, что вообще-то хотел оставить вопрос открытым, и в фильме было еще два альтернативных объяснения, но их потом вырезали, когда сокращали хронометраж. А про Венеру оставили, поскольку они специально смотались в Вашингтон снять генерала и медиков на фоне Капитолия, и было жалко. Ну я, естественно, спрашиваю, какие были те два объяснения. Ромеро быстро отвечает: «Одно — вирус. А второе… второе…». Ну и минут пять натурально не мог вспомнить, какое было второе, кряхтел, мычал — умора. Потом, правда, вспомнил (биологическое оружие, хаха).

В качестве бонус-трека к заметке Лидии Масловой про кеглю — небольшой мемуар.

Минувшей осенью мы ходили с Лидией в Петербурге (красивый город, но провинция) на новый «3:10 до Юмы». И там есть момент, когда Кристиан Бэйл с плененным Расселом Кроу и еще с кем-то забарикадировались в отеле, а снаружи — Бен Фостер с бандой. И Бен Фостер, понимая, что потери нападающей стороны всегда больше, говорит горожанам: «Каждому, что убьет пинкертонца, — 200 долларов. Кто с нами?» Сперва толпа мнется, а потом одна за другой поднимаются руки: «Я! Я!» И тут над ухом голос «И я!» Оборачиваюсь, а Лидия сидит, подняв руку.

Вот ведь как всех, оказывается, занимает тема сверхчеловека. Меж тем, Роман только хорохорится, а из всех людей, кого я знаю, на Дэниела Плэйнвью похож только один (сверх)человек — и это кинокритик Лидия Маслова. В связи с чем ее заметка, написанная с плохо скрываемой завистью к Дэниелу, приобретает особую ценность. Давайте скинемся и купим Масловой боулинг.