«Артем Ткаченко с его педофильскими ужимками и бормотанием юродивого, пожалуй, лучший и самый запоминающийся актерский образ в «Индиго», хотя в фильме, где фигурирует Михаил Ефремов, быть лучшим кому-то еще непросто», — пишет наш любимый критик Лидия Маслова в «Ъ». И чуть погодя, добавляет: «Но даже в самые бойкие и динамичные минуты «Индиго» никак не тянет на то, чтобы определять передовые тенденции и в разы превосходить среднестатистический коэффициент режиссерского умственного развития».

Не тянет на то, чтоб в разы превосходить, — как, в сущности, верно сказано.

Вот ведь как всех, оказывается, занимает тема сверхчеловека. Меж тем, Роман только хорохорится, а из всех людей, кого я знаю, на Дэниела Плэйнвью похож только один (сверх)человек — и это кинокритик Лидия Маслова. В связи с чем ее заметка, написанная с плохо скрываемой завистью к Дэниелу, приобретает особую ценность. Давайте скинемся и купим Масловой боулинг.

Из черной гопнической зависти к аккуратно структурированному блогу Данилкина заведем, что ли, пару регулярных рубрик. По пятницам (чтоб захватывать иногда рецензии на четверговые премьеры) тут теперь будет появляться Последняя заметка на Земле — ссылка с минимальными комментариями на какую-то, не обязательно свежую, но чем-то выдающуюся заметку про кино. Это не столько для обсуждения, сколько почитать.

Начнем с давней, но может, кто-то не читал, заметки Дениса Вадимовича Горелова про Death Proof в журнале «Русская жопа жаба». Для меня Денис Вадимович — фигура абсолютная, потому что когда он меня изредка цитирует, мне традиционно кажется, что Земля налетела на небесную ось, и я потом год хожу гордый. В данной заметке Земля налетает на небесную ось в абзаце со словом «фон Триер».

Надо также предупредить, что текст написан с очаровательных сексистских позиций, которые, видимо, и позволяют Денису Вадимовичу искренне полюбить Death Proof. Итак:

Убей дуру. Убей. Сладкую булочку с полуприкрытыми веками, ритмично подергивающуюся в такт ей одной слышной музычке, — сколько раз увидишь ее, столько раз ее и убей. <дальше>

А теперь поговорим о чем-то по-настоящему увлекательном.

Сумасшедший критик Бордвелл, который смотрит фильмы на монтажном столе и считает склейки машинкой, как у Бена Аффлека в рекламе дезороданта, написал в Variety про длинные планы в «Нефти» П.Т.Андерсона. Он там развивает свою любимую мысль, что плотный монтаж был придуман, как восклицательный знак, для расстановки эмоциональных акцентов, а современное кино в погоне за бодростью формы (и от общей беспомощности, добавим) его использует в промышленных количествах, и это к черту убивает повествовательность и все остальное. Трудно не согласиться: мир вообще гибнет, мы все умрем, у кинозрителя будущего, как говорилось в превосходно смонтированном фильме «Домино», attention span хорька на метамфетаминах.

Притом показушные орсонуэллсовские проезды камерой, которые сейчас все, кому не лень, делают и потом ими меряются, как пиписьками — у кого длиннее, это ведь не альтернатива, а такое же структуралистское пижонство, как монтировать на газонокосилке. Тем более что  половина этих long takes — ненастоящие (вот у Гаспара Ноэ  в «Необратимости» точно половина сведена на компьютере), а из настоящих ровно половина не имеет другой цели, кроме демонстрации собственной длины. У того же Райта в довольно симпатичном в остальных смыслах «Искуплении» такой конфуз: такое чувство, что человек посреди фильма расстегнул штаны и начинает с гордым видом оттуда телескопическую антенну выдвигать. Зачем? Куда он ей хочет достать? Еще и руки трясутся притом.

А у Андерсона эти длинные куски настолько органичны, что их — кроме Бордвелла с его машинкой — никто не замечает: вот я прекрасно помню сцену с картой, про которую он пишет, могу ее в лицах рассказать — но убейте, не знал, что она без склеек.

Для совсем сумасшедших: покадровый разбор сцены в бордвелловском блоге.

А вот какие прекрасные вещи тот же Андерсон делал какие-то 10 лет назад, когда был чуть большим пижоном, чем сейчас:

Кинокритик Фетр Паворов! Дико перспективный автор.

В фильме Араки, который русские киноведы тактично называют «Провод под током», и который тут действительно показывали на правах отреставрированной архивной классики (и на который я Станислава вчера отправил в рамках расширения кругозора, а он в итоге испугался и сбежал в рюмочную к немкам) есть, между тем, замечательное высказывание главного героя, кинокритика-пидораса про кинокритику:

«Кто не может сам снимать, идут преподавать в киношколы. А кто и преподавать не может — потрошат чужие фильмы, получая по 25 центов за слово».

Когда в детстве это дело смотрел, думал:  25 центов за слово, х*я себе расценки.

Еще они там расстреливают гомофобов (и, кажется, лесбиянок тоже) и говорят цитатами из Годара. И всё в таких анилиновых цветах. Араки всё-таки, когда начинал, ухитрялся быть пидорасом буквально-таки во всех смыслах этого слова —  сейчас так уже не умеют.

В связи с прошлым постом чёрт дернул набрать в гугле «двойная рокировка» — тотчас попал на аналитическую статью в «Искусстве кино», где метафорический ряд картины разбирают исходя из того, что «на жаргоне криминального мира слово „моль“ означает „стукач“». Mole то есть. Моль. На жаргоне криминального мира.

Продолжая полевые исследования вебдваноля. Меня пуще других интригуют две категории блоггеров.

Во-первых — ну, это старый разговор — те, что регулярно выставляют фильмам оценки по каким-то тщательно продуманным линейкам. (Да, и в «Афише», и, скажем, в «Эмпайре» эти чертовы звездочки тоже есть — но нас-то заставили. Это, как я понимаю издательскую политику, лишний костыль для утомленного жизнью читателя: чтобы ему было еще проще считывать информацию. На манер штрих-кода, в общем). Эта привычка к маниакальному выставлению баллов, думается, сродни той нередко встречающейся одержимости, когда человек заносит в блокнотик все когда-либо увиденные им кинофильмы, с датами, местами и, порой, ремарками. С возрастом, кстати, эти скорее симпатичные люди неизбежно сходят с ума. Знаю трех, как минимум.

И во-вторых, те, что перед завтраком, в порядке утренней гимнастики, составляют списки лучших фильмов всех времен и народов из 286, например, позиций. Страсть этих тихих энциклопедистов к иерархии компенсируется, как правило, тем, что в первую тройку они ставят какую-нибудь общепризнанную бездарность. Условно говоря, Лорана Бутонна — который умудрялся сделать затянутой даже такую форматную штуку как видеоклип.

Есть многое на свете, в общем. Ну да ладно.

О. Дж. Скотт в NY Times про Сталлоне:

<...> to dwell on Rambo’s ideological significance was (and still is) to miss his kinship with the samurais and gunslingers of older movies. Mr. Stallone is smart enough — or maybe dumb enough, though I tend to think not — to present the mythic dimensions of the character without apology or irony. His face looks like a misshapen chunk of granite, and his acting is only slightly more expressive, but the man gets the job done. Welcome back.

Очень хорошо — про smart enough / dumb enough. Вот на самом деле правда не поймешь, он дурак или как, и от этого не в последнюю очередь — мифические пропорции. Чуть ли не единственная, к слову положительная рецензия (текст целиком, если интересно). Остальные, понятно, в ужасе разбегаются. Предсказывают вместе с тем вторую строчку после «Кловерфильда» — 21-22 млн т.е. Держим за деда кулачки.

В процессе создания ссылки в предыдущем посте наткнулся на образец кинокритики будущего.

Помню, когда в «Афише» только еще замышлялся весь этот богомерзкий вебдваноль, его провозвестник Даня Дугаев любил внезапно зайти на редколлегию и невзначай рассказать, что скоро всех уволят на мороз, а контент будут генерировать пользователи. Сотрудники журнала всякий раз мужественно бледнели, девочки начинали негромко плакать, и вобщем, как оказалось — будущее и правда стучится в дверь.