Ну все, гасим свет, Элвис покинул здание. Тарантиновские «Бесславные ублюдки» — феноменальная халтура, катастрофа масштабов, не знаю, «Статского советника»: в истории заграничного кино я таких прыжков головой вниз в пустой бассейн не припомню; ни Чимино, ни Фридкин, ни Шьямалан такого все-таки не устраивали. Ну, или, может, они очень быстро его сляпали просто.

Во-первых, это никакое не war movie — война есть только в фильме внутри фильма, который показывают в общей сложности секунд сорок. Все разговоры про «Грязную дюжину» и ремейк Кастеллари — маркетинговый блеф; история зондеркоманды в тылу врага занимает ровно два куцых флешбэка. Чем заняты остальные два часа — даже через 15 минут после сеанса объяснить довольно трудно: люди в интерьерах произносят какие-то слова, притом 80 процентов времени — на французском или немецком (на немецкий переводил Тыквер, на французский — Годар, видимо) с субтитрами, так что тарантиновская разговорная магия банально не используется. Все дико рыхло, временами  Квентин будто просыпается и пытается врубить Морриконе — но каждый раз мимо кассы. Брэда Питта две трети фильма нет. Тошнотворный, тошнотворный, тошнотворный Илай Рот ходит только вместе с Питтом, но ощущение, что он на экране все время. Славная Мелани Лоран в роли еврейской мстительницы, но ее мало. Смешной австриец Вальц, главный злодей — но его так много и он в таком одиночестве, что устаешь. Мэгги Чун вырезали, как, кажется, и половину фильма, где хоть что-то интересное происходило. Синефильские подмигивания окончательно перешли в формат выступления тамады, который сам смеется своим шуткам. Из кинематографических достижений  — стрелочка с надписью «Геббельс», пририсованная к Геббельсу.

И так глупо все, так бессмысленно. На показе для прессы — гром апплодисментов, представляю, что вечером будет. Совсем с ума посходили.

Еще подмывает, конечно, сказать, что они в конце все-таки — но, черт, это совсем неприлично будет, пусть лучше Ксения Рождественская грех на душу возьмет.

Собрался вчера вечером на конкурсного Алена Рене, но люди, которые шли навстречу, начали делать такие страшные жесты — во втором «Джиперс Криперсе» мертвый Джастинг Лонг так проезжающим автобусам машет. В общем, у самого входа в зал я струсил, развернулся и пошел ужинать.

Через час должны показать Тарантино, фестивальная охрана со вчерашнего вечера готовилась к массовым беспорядкам, очередь стоит с шести часов, встал как дурак по будильнику, сижу теперь в пустом «Люмьере», смотрю, как он стремительно заполняется.

Смешно, конечно, но если Квентин сейчас окажется, пользуясь терминологией наших петербургских друзей, говном на палке (а такой шанс, похоже, есть), это будет значить не только и не столько «минус один» в списке любимых авторов (в конце концов, его прошлых фильмов никто не отменит). Очень много в этой жизни так или иначе завязано на том, что Квентин — он великий, и на него всегда можно положиться. Страшно представить, приезжаешь (не дай бог, конечно) лет через двадцать сюда, в конкурсе — старенький Квентин; идешь на него, а тебе люди крест-накрест руками машут и глазами так: поворачивай, не надо, одно расстройство.

В весеннем, простите, фэшн-приложении к NY Times — фотосессия с Тарантино на шпильках и, кажется, с бритыми ногами и предполетное интервью с ним про Канны и «Безславных ублютков». Чуть сдержанней, чем обычно, хотя «да, вот хотел до конца десятилетия шедевр сбацать». Плюс он там признается, хотя никто за язык не тянет, что дал бы «Золотую пальмовую ветвь» Тыкверу за «Парфюмера» (жутковатая идея, хотя у меня к этой картине тоже постыдная слабость).

Все-таки что-то в Квентине изменилось неуловимо. Он всегда был чертовой балаболкой, но я вот помню, как должен был выйти «Килл Билл», который все ждали скорее иронически, и вообще считалось, что мальчик сдулся, — а потом, бац, первый трейлер под «Battle Without Honor or Humanity» и, боже, как там от каждого кадра, от каждой склейки пробирало. Хотелось оставшиеся до премьеры месяцы скорей промотать вперед, как в детстве до Нового года. А с «Ублютками» почему-то наоборот — чем больше оттуда видишь чего-то, тем меньше хочется их смотреть. Ему, подлецу, же все прощалось за то, что он гениально медиум чувствует, у него же реально в первых четырех фильмах (да и в пятом временами тоже) пленка поет под ножницами, когда он монтирует. А вот это что? Что вот это вообще такое, а?

Ладно, хоть похудел перед раздачей, а то прошлой весной такая свинина по набережной ходила, смотреть неприятно:

Квентин Тарантино и его маленькие друзья в майском Vanity Fair. Артист Деревянко, видимо, отошел на минутку. Ох.

Каннский конкурс объявят через 20 дней, но Variety где-то подслушала, что там уже точно стоит Квентин со своим «Гитлер-капутом». У нас все усиленно шепчутся что «уже почти взяли» лунгинского «Ивана Грозного», но это выдумки по-моему.

Тизер тарантиновских «Безславных ублютков», смотрел сейчас с вывернутым на полную звуком, всем немцам вокруг очень нравится. А чо, смешно. И, как говорит с таких случаях наш любимый кинокритик Лидия Маслова, на «Гитлер капут» похоже. Надо смириться, видимо, с тем, что все в нашей жизни теперь будет похоже на «Гитлер капут», включая квентиновские фильмы:

Пошли отзывы на иcтвудовский «Гран Торино»: вот разрывает блузку Манола в NYT, вот полтора дико трогательных абзаца у Эн Томпсон — она, в частности, хорошо говорит про то, как Иствуд под одной кислой рожей собирает всех своих прежних героев, и про «ценности прошлого, а не только предрассудки» тоже здорово. Ну отлично. Потому что «Подменыш», если совсем честно — ну мы за Клинта горой, и хорошо, что и такой фильм у него есть, — но... Трейлер «ГТ» у нас лежит тут, если кто не видел, посмотрите — оно того стоит, по-моему.

Через полгода после того, как DC Comics для поддержки спецсерии «Batman R.I.P.» начало распускать слухи про гибель Бэтмена, почти через месяц после того, как эта серия закончилась типовым, сто раз уже случавшимся «он, возможно, погиб, но тело, понимаете, не нашли», и через две недели после того, как DC призналось, что про смерть они в общем и целом пошутили, — культурное приложение к любимой газете «Коммерсант» печатает некролог Брюса Уэйна. Молодцом.

А тем временем в далекой оккупированной фашистами Франции тоже весело:

Брэд Питт на выходных был с этими замечательными усами у Ларри Кинга: рассказывал про реконструкцию Нового Орлеана, про дома для бездомных, которые они с Анджелиной собственными руками строят, но выглядел при том как растратчик казенных фондов. Могучая все-таки вещь — усы.

Мы специально перестали читать и транслировать разные подробности про антифашистскую картину «Бесславные ублютки» (режиссер К.Тарантино, а через «т», поскольку basterds), которая вовсю снимается сейчас во Франции, — нельзя же все новогодние подарки распаковывать за полгода (тем более Вайнштейны и Квентин по-прежнему говорят, что фильм будет готов к маю). Но не сказать, что теперь там снимается не только Сэмюэль Джексон, но еще и Мэгги Чун, нельзя.