Ха-ха, ну ок. Смешно, конечно, что «от режиссера "Титаника"», а не «Терминатора» и не «Чужих». Для директоров кинотеатров, наверное, плакат.

Полетел в Мексику брать интервью у Роланда Эммериха, оказался в итоге в отрезанной от цивилизации десятизвездочной гостинице на какой-то отмели: с трех сторон вода, с четвертой — автострада, снаружи — плюс 35 и гроза с молниями, через балконную дверь в номер последние часа два все время заглядывает что-то типа крокодила.

Вчера, чтоб все не сошли с ума от влажности, тут показали «Район №9» — дебют южноафриканского рекламщика Бломкампа (автора довольно раздражающих роликов про пляшущий «ситроен», кроме прочего) сделанный на студии Питера Джексона. Он через неделю уже выходит, Sony пытается его как сайфай рекламировать, хотя на самом деле это довольно злобный памфлет про социальное расслоение, нелегальную иммиграцию, взаимоотношения сытого мира с третьим и проч., фантастика там есть, но такая же условная как, скажем, у Карпентера в «They Live». Начинается все с расселения лагеря инопланетных беженцев в ЮАР, где живут довольно ублюдочные двухметровые креветки, сбежавшие (судя по всему, от низких зарплат) на Землю и тут застрявшие, — жрут кошачьи консервы, торгуют оружием с нигерийцами, разбрасывают мусор и, в общем, всех резонно достали. Ликвидацией руководит до тошноты добрый усатый чиновник, который сперва такой карикатурный собирательный образ государственного гуманиста-бюрократа, но потом с ним случается неприятность и он всю эту гуманитарную проблематику несколько под другим углом видит.

Первые минут 30 идет что-то вроде мокументари, а-ля программа «Чистосердечное признание», потом начинается довольно издевательский боевик (главного героя в русском трейлере даже показать постеснялись, такой нелепый), при всей смехотворности довольно жесткий — такие доходчивые физиологические алегории обычно только Джордж Ромеро себе позволить может. Что отдельное уважение вызывает — Джексон с Блокампом не притворяются, что у них есть хоть какие-то конструктивные мысли, как людям разных культур и уровней достатка подружиться. В сущности, из фильма как-раз и следует, что никак. А у героя по мере получения дополнительно информации по теме словарный запас начинает сокращаться и сокращается в итоге до слова «фак» (то есть даже «фук», пототому что на африкаансе). То есть, чем больше он о проблеме знает, тем короче то, что ему есть о ней сказать. Интересно, как у нас с дубляжом выкрутятся: там реально последние минут 30 уже даже без связующих слов и междометий — просто «фук, фук, фук».

Variety пишет, что Ридли Скотт подписался на пятого «Чужого». Это, правда, приквел (так что, видимо, без Рипли), да и Скотт старенький уже, но пусть лучше он сам испортит, чем какой-нибудь молодой профессионал.

Один из побочных эффектов триеровского «Антихриста» — все знакомые бросились пересматривать Тарковского, сто лет такого не было, чтоб в три часа ночи от девушек приходили смски: «Смотрю "Солярис"».

Я по такому случаю купил в ларьке содерберговский римейк, который в свое время почему-то пропустил, и который все в основном ругали — заслуженно, как ни грустно: это вообще не кино, как выясняется, а ученический конспект любимого произведения, плюс зачем-то выполненый в эстетике сериала «Battlestar Galactica» (т.е. понятно зачем — продюсер Джеймс Кэмерон синих лампочек везде понатыкал).

Притом, как верно написал когда-то критик Васильев, Содерберга не обвинишь ни в неуважении к шедевру, ни в том, что он чего недопонял — скорей наоборот, для голливудского «Соляриса» было бы лучше, сними его кто попроще. И дело не только в капельках на стекле. Тарковский сознательно выдавливал из фильма научную фантастику (и потом жалел, что недовыдавил), Содерберг пытается его перещеголять в аскетизме и выбрасывает вообще все жанровые моменты: в оригинале дико выразительно дан вход Баниониса на станцию, или когда он выстреливает Бондарчук в космос и случайно себя поджигает, а тут бац — и Клуни уже на станции, нажал на кнопку — тетенька аккуратно улетела. А еще — вот у постмодернистов принято немножко снисходительно проходиться по поводу стандартного интеллигентского багажа, который у Тарковского из фильма в фильм кочует — Бах, Брейгель, лошадки, вода. Но впирается на эту территорию Содерберг с психоанализом и цитатами из Диллана Томаса — и сразу ощущение, что начитанный старшеклассник перед старшими выпендривается.

Еще на примере «Соляриса» очень заметно становится, что ироничный содерберговский формализм, который многих бесит (а по мне — самое очаровательное в его фильмах), во многом обусловлен тем, что Содербергу просто очень плохо удаются сильные, да и вообще любые чувства. Пока герои говорят вполголоса, это недурно вполне, но начинаются истерики, «Крис, не уходи» и проч., и хочется уши зажать, такая фальшь невероятная. Сразу вспоминается «Вне поля зрения» — когда Клуни и Джей Ло трутся друг об друга в запертом багажнике, притом эмоциональный накал у сцены такой, как будто они там таблицу умножения учат. Он потом, как человек тонкий, это про себя, видимо, понял, и нашел способ слабость превратить в силу — вообще убрал из кадра эмоции. В итоге получился тот вальсирующий, изящный, на точках и тире построенный Содерберг, который есть сейчас. Если смотреть по хронологии, он именно после «Соляриса» возвел поверхностность в кредо: в сущности, и «Плохой немец», и «Че», и «Эффект подружки» — это фильмы, посвященные разглядываю поверхностей, внешних оболочек, принципиально не пытающиеся залезть в глубину. Интересно бы его распросить, насколько это осознанное движение было.

На ComicCon показали кусок камероновского «Аватара», несколько человек умерло от счастья прямо в зале. Foх, 12 лет вслепую финансировавшая камероновские эксперименты и теперь надеющаяся вернуть денег, 21 августа собирается устроить одновременный показ этих 15 минут в аймаксах по всему миру (не понятно правда, относится ли это к трем с половиной русским аймаксам).

А вот какая-то пожилая тетенька, похожая на Камерона, рассказывает Энн Томпсон, что завтрашний день кинематографа — это засунуть всем актерам маленькие камеры в рот. Интервьюерша в какой-то момент начинает убегать, приговаривая «all right, Jim», а интервьюируемый не прекращает показывать руками очертания будущего. Захватывающе:

AICN со ссылкой на застольные разговоры с Родригесом пишет, что нового «Хищника» по родригесовскому сценарию будет снимать мой любимый венгерский режиссер Нимрод Антал («Контроль», «Вакансия на жертву»). По ссылке — масса ненужных гиковских подробностей, но вообще интригует, черт. Это вам не Макджи с Пореченковым.

«Луна» Боуи-младшего (еще сегодня в 8 покажут) оказалась ровно тем, о чем мечталось, глядя на картинки, — не больше, увы, но, хвала небесам, и не меньше. Сюжетный финт, который предательским образом становится ясен уже из трейлера (так что если еще не видели — не смотрите), к счастью, происходит в первом акте, и по большому счету вообще не финт, а завязка. Остальное время Рокуэлл довольно гениально ходит по коридорам, кашляет лунной пылью и говорит сам с собой в разных форматах. Несколько вразрез с общей кубриковостью идут финальные 30 секунд (теперь жалею, что, когда стали показывать оптимистическое синее небо, не заткнул уши, в принципе, можно было догадаться к чему идет), я вчера не дотянулся до микрофона — спросить режиссера, зачем он это сделал, но подозреваю, это не продюсерский диктат, а или дико тонкий отсыл к «Бегущему по лезвию» или проявление искренней веры художника в лучшее. Что он оптимист, по картине вообще видно: у него, скажем, есть братик ХЭЛа из «Космической Одиссеи» (собственно, Кевин Спейси), такой вежливый, угрожающий, с тайными директивами, все как положено, но его механическая логика не до убийств с безумием доводит, а до доброты и порядочности — у него и глазик светит не красным, а синим, и в самые трагические моменты он пытается героя за плечо приобнять железным щупом.

Еще, поскольку пресс-конференции и показы идут в одном зале, в перерыве между «Луной» и «Антихристом» стал свидетелем двух волшебных интремедий. Сперва были Q&A по австрийской картине «Кома» о проблемах садомазохизма: шесть человек группы, включая администратора, примерно столько же в зале, после слов «а теперь вопросы» повисает пауза минуты на полторы, а потом в звенящей кубриковской тишине раздается голос корреспондента «Интерфакса» (кажется): «А скажите, почему ваш фильм называется «Кома»?» Дальше еще лучше: инвестор внеконкурсной отечественной картины «Кромовъ» сперва опроверг слухи о том, что его предыдущий проект «Поцелуи падших ангелов» основан на его собственной криминальной биографии, потом прочел стихи, а потом огласил список актеров, снимавшихся в «Кромове» — от Альберта Филозова до Любомираса Лауцявичуса — и закончив, воскликнул: «Вы же понимаете — такие актеры в говне не снимаются!»

А вы говорите, Ларс фон Триер.

С четырьмя другими идиотами посмотрел на девятичасовом сеансе четвертого «Терминатора». Увы, там все как написал в журнале Сапрыкин. МакДжи, что тот робот, работает настолько добросовестно, что хочется ему батарейку вынуть из головы. Обе гензадачи — подлизаться к фанатам камероновских фильмов и привлечь фанатов «Темного рыцаря» (не мои культурологические выдумки, если что) — выполнены-перевыполнены. Каждый второй кадр, каждая вторая реплика — цитата. И «би бэк», и черепа под сапогами, и фирменные камероновские планы подошв, и «иди со мной…», и «вылезай». Любую валяющуюся в развалинах тряпку кто-то уже надевал в первых двух сериях; чинят радио — а там Guns N' Roses, приехали на заправку – а она та самая. Несчастный Бейл засунут во все это, как жучок в гербарий; когда ему в финале начинают на физиономии выжигать шрамы, с которыми в начале  «Т-2» появлялся статист, он, кажется, не столько от боли кричит, сколько от раздражения. С новой мрачностью та же история, дети рисуют Кристофера Нолана: экран серый, все ржавое (есть съеденный коррозией истребитель, который притом летает), хорошие роботы, плохие повстанцы (глава сопротивления — натурально Майкл Айронсайд), Джон Коннор полфильма тоже немножко плохой, мир непрост, лукаво сердце человеческое, вперед болты, назад болты. При этом еще у МакДжи очень мультипликационный подход к спецэффектам; в «Ангелах Чарли» это круто было, но тут реально синий экран все время мерещится.

Хотя, ну, я почему-то не сильно жалею об этих двух часах. Хрень, конечно, но фанатская — как тот фильм про Лару Крофт, который Стас на днях пропагандировал. И в конце правда молодой Шварц выходит — мало и суетливо, и ему почти сразу морду сжигают, но, черт, настоящий молодой Шварц, дыщ дыщ-дыщ дыдыщ.

И Уортингтон, который в камероновском «Аватаре» будет, недурной, кстати; на героя Вайды похож, особенно в шинели.

«Из нового «Терминатора» потомки смогут узнать, что в конце 2000-х людей интересовали разнообразные оттенки ржавого», — пишет нам Юрий Сапрыкин про нового «Терминатора». У меня по тем 15 минутам, которые я видел, похожее впечатление сложилось. Ну ладно.

Трейлер фантастического кино «Суррогаты» про молодого пластмассового Брюс Виллиса, и настоящего старого — это судя по всему, режиссер Мостоу так обижается, что его не позвали снимать четвертого «Терминатора»:

Странно, конечно, что из всех существующих вариантов молодого Виллиса, они выбрали Шакала из дурацкого римейка (и титр «по графическому роману» — тоже круто, вроде как снято по книге с буквами, спешите видеть). Но во-первых там Брюс в паре моментов практически играет Терминатора, ну и вообще есть какая-то приятная карпентеровская дурь во всем этом. К тому же так мало стало фильмов с Брюсом, чтоб разбрасываться ими, так, что давайте его ждать что ли.