Посмотрел наконец каннского лауреата Германику, Германика, что бы там ни говорили, чудо как хороша. Притом, что из нее сейчас делают главную надежду нац. кинематографа заместо Звягинцева, это глупость, конечно, несусветная. Я вот давно слежу за ее творчеством, совершенно очевидно, что она умеет снимать только про то, как телки идут на дискач. Остальные стороны человеческой жизни ей не удаются вообще никак. Но про то, как телки идут на дискач, в этом сегменте она Бертолуччи. Интересно, что дальше будет с картиной — ее, конечно, хотят осенью выпускать как арт-кино с веточками на плакате, но очевидно, что это потенциально большой прокатный хит, главное найти маркетинговый подход к девятиклассницам. Даже на фестивале телочек набилось ползала, хотя, может, это все артистки были, в темноте толком не поймешь.

В остальном — дневник ММКФ, как вы наверно заметили, не получается. Во всех залах бесконечно идет «Элитный отряд» (я даже пересмотрел), Кассаветеса показывают на страшного качества госфильмофондовских копиях, про соцавангард я слишком мало знаю, чтоб не писать глупостей. Хотя одну все-таки напишу. Вот я второй или третий раз раз смотрю «Строгого юношу» и каждый раз не могу понять, чем он заканчивается. Она совсем вернулась к доктору? Или они с Гришей Фокиным опустились до буржуазного адьюльтера? Или это открытый финал? Зато в этот раз заметил, что в сцене разговора о власти гения на стене демонстративно висит ружье.

Кинокритик Кувшинова в рамках программы по самоистязанию отсматривает весь основной конкурс и весь конкурс «Перспективы». Говорит, видела там один хороший фильм — болгарский «Дзифт», сегодня и завтра есть шанс проверить, не померещилось ли ей. Я тоже зачем-то посмотрел конкурсный фильм, албанского «Мао Цзедуна» — такая очень бодрая кустурица про хитрожопого цыгана, который назвал сына Мао, чтоб ему исполком дал новую квартиру. Первый албанский фильм за последние 5 лет и потому важное культурное явление, на премьере было человек 20 плюс посол Албании с супругой. Главный артист, отличный 60-летний дядька с витальными усами, представляя фильм, несколько раз уточнил, что он на самом деле не цыган, а только  играет цыгана — действительно, сейчас все пойдут рецензии писать, ославят честного человека на весь мир.

Сегодня кроме «Дзифта» будет американский Ханеке (на которого наверняка уже нет билетов, но он с третьего — в прокате), «Тюльпан» Дворцевого про овец, который выиграл в каннском «Особом взгляде», и «Леди Джейн» Гедигяна, который совершенно безнадежное, лузерское кино, но хорошее, по-моему (см.).

А теперь — дискотека, говорящий критик Алексей Васильев то есть:

Деннис Хоппер вручает «Золотую камеру». У Германики — специальное упоминание. Германика вышла и мычит. Собственно «Золотая камера» — у «Голода» Стива МакКуина (мы долго гадали — как ему с таким именем жить, а он оказался негром).

В «Особом взгляде» только что выиграл «Тюльпан» Сергея Дворцевого, казахская копродукция со всеми странами мира, включая Россию, синема верите про жизнь, смерть и овец.

Встретил у кондитерской режиссера В.Г.Германику, та уверяла, что у нее в сумке тоже какой-то приз (не то детского ФИПРЕССИ, не то наоборот — как лучшему ребенку), но показать отказалась, так что, может, и выдумывает.

Ой, а еще я смотрел сингапурский фильм — первый сингапурский фильм в каннском конкурсе. Совершеннейшая любительщина, прямо скажем, но начинается с того, что герой (очень толстый и с длинными волосами) выпивает бутылку виски, а потом ест стакан. Это призвано обозначить глубину его падения — но по-моему, скорее подтверждает статус России как своеобразного Сингапура.

Кстати, говорят, что на фильме Сергея Дворцевого «Тюльпан» была трехчасовая овация — особенно зрителей подкупил момент, где главный герой принимает роды у отары овец.

А в этом абзаце место было отведено для описания фильма Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь», но я решил его не писать. Ну ее.

Лучше расскажу историю из жизни. Иду я сегодня мимо фестивального дворца рядом с группой арабских гопников. И они, значит, громко комментируют все, что видят. Идет навстречу красивая загорелая девица — «Топ-модель!», кричат гопники. Потом идет эффектный негр в белой майке. «Гангста!», — находятся арабы. Наконец, мы доходим до щуплого длинноволосого паренька в очках, который скромно стоит с бумажкой с надписью «Синекдоха» (приглашение, стало быть, просит). Арабы даже притормозили на несколько секунд. Наконец, один пришел в себя. «Лох!», — радостно крикнул он.

И ведь действительно.

Не могу еще не сообщить, что наша коллега-блоггер Лидия Маслова (вчера умудрившаяся почти дословно воспроизвести киноведческую беседу с Романом и вашим покорной слугой) наконец-то попала в кино. На беду девушки Германики именно ее работа оказалась под прицелом критического дискурса Лидии, который за несколько дней простоя и дождей не заржавел, но заострился.