Смотрю Джона Хьюстона 70-х годов, совершенно поразительно.

В частности, «Кремлевское письмо», которое принято считать халтурой и палпом — очень взрослый, страшный и умный фильм, замечательный. При том, что прикидывается, действительно, рядовой клюквой времен Холодной войны, какой полно в те годы снимали: некая шпионская ветеранская организация засылает в Москву опергруппу, чтобы найти один важный документ. СССР представляют фон Зюдов в роли садиста-контрразведчика и Орсон Уэллс в роли прогрессивного члена ЦК. И время от времени кажется, что еще секунда — и начнется такой «Мозг на миллиард долларов». Вот, например, главный герой перед отправкой в Москву демонстрирует, как он похож на русского:

Или подпольная гей-вечеринка, уже в Москве — это вообще песня.

Или там есть барышня, которая пальцами ног сейф открывает. А потом вдруг весь этот карнавал оборачивается жуткой, леденящей тоской, до мурашек по коже. Задорная шпионская механика, в которую Хьюстон так внимательно вглядывается — фасад для болезненной садомазохистской активности, в буквальном смысле. И тупик, и обреченность, и групповой портрет редеет, потому что герои начинают просто тихонько выпадать из окон в глубине кадра. Менее романтического фильма про шпионов я не видел, пожалуй (хотя тут высокая конкуренция тоже).

Про «Письмо» известно, что единственный человек, которому оно понравилось в 70-м году, — режиссер Мельвилль. И до чего же нужно не врубаться в Мельвилля, чтобы увидеть его, например, в фильме, где Клуни плотничает на фоне итальянских пейзажей и красиво навещает бордель. Хотя весь Мельвилль — в этом чертовом «Письме»: группа профессиональных людей умело и без огонька друг друга убивает на общих планах, а еще лучше за кадром, а кто выжил — тому повезло меньше всех.

Или вот фильм «Человек Макинтоша». (Не ходите, пожалуйста, по ссылке, и вообще ничего не читайте, если решите смотреть, — почему-то любое описание этой картины содержит адский спойлер). Это же чудо, а не фильм. Тут все уже Хичкока вспоминают, и действительно похоже, по формальным признакам. Но насколько же Хьюстон был свободнее, менее закомплексованным, что ли, и про другое. Когда Доминик Санда этим своим голосом говорит Ньюмену «а хотите, я останусь?», вообще все теряет смысл на свете.

В «35 мм» начался такой не то что фестиваль, но фестивальчик гонконгского кино — пять фильмов, каждый по два раза показывают.

Я, врать не буду, смотрел только «Любовь в облаках» (он в воскресенье и во вторник в 19.00) — и это довольно симпатичный фильм, романтическая комедия, осмысляющая феномен смиртинга. Начинается с того, что в Гонконге запрещают курить почти везде, а кончается тем, что сигареты дорожают. Несчастные курильщики в обеденный перерыв тащатся через два квартала к ближайшей пепельнице, и там, значит, знакомятся девушка (ну, тетенька, скорее) из парфюмерного и парень из рекламного агентства, ну и так далее.

Ничего особенного, но жизненно, что называется, и нескучно. Вообще, это какой-то специальный эффект в азиатских ромкомах: когда смотришь, как вот эти чудесные люди с узкими глазами идут по своему странному городу и лепечут что-то невероятное, а потом оказывается, что у них все как у нас устроено (ну почти).

Из того, что запомнилось: как выбирать сигареты в магазине («мне два рака легких и одну импотенцию» — у нас теперь тоже можно!), как поставить под угрозу начинающиеся отношения («какой у тебя оператор? я тоже на него перейду» — там, впрочем, долгосрочные контракты, так что у нас не очень актуально) и как послать романтический эсэмэс, не буду спойлерить.

В качестве date movie он, по-моему, чересчур проницательный, скорее для интеллигентных барышень с подружками.

Еще там есть фильм нашего друга Вай Кафая (но с каким-то слишком эзотерическим, даже по его меркам, сюжетом) и много Саймона Яма.

И чтобы два раза не вставать: болтается известно где совершенно прекрасное кино «Несчастный случай», спродюсированное Джонни То. Отчасти триллер, отчасти драма про паранойю. Там отличная завязка — четверо героев (очкарик по имени Мозг, старый дурак, красотка и толстяк, который у То всегда) совершают заказные убийства, тщательно замаскированные под несчастные случаи. Потом история в немного другую плоскость переходит, все так неторопливо и слегка мутно — но, как в конце окажется, вполне осмысленно и очень здорово, по-моему. Типа, не знаю, «Безумного следователя». Эти ребята на «Милки Уэй» прямо грандиозно генерируют идеи — вроде простые, но почему-то за предыдущие сто лет никому в голову не пришедшие.

Breaking, так сказать, news: режиссера Годара наградили «Оскаром». Чтобы чего не вышло, вручат его не в феврале, а в ноябре, и не при людях, а где-то на кухне. Интригующий штрих, тем не менее, к биографии как Жана-Люка, так и «Оскара». Если примет, конечно.

UPDATE Годар не подходит к факсу.

Что Уинтерботтом рано или поздно снимет фильм Балабанова, в принципе, можно было догадаться — снял же он уже примерно 500 фильмов пятисот других режиссеров. И что получится у него нормально, тут тоже к бабке не ходи: он умелый, рука не дрожит, актеров хорошо выбирает. И гримеры по увечьям у него гораздо лучше, чем у Алексей Октябриновича. Что с «Убийцы внутри меня» в последнем Берлине (а до того на Санденсе) ползала убежало, зажимая рты ладошкой, — наверняка даже не преувеличение, там есть от чего. Вопрос один — тот же самый, увы, что и почти всегда к данному автору: а нафига? Зачем тот же Балабанов снимает то, что снимает, скажем, ясно. Достаточно на него самого посмотреть (или вокруг себя — как вариант для врагов России), и вопросов не будет. А вот Уинтерботтом — он зачем?